— Честно сказать, никаких, —
созналась благородная дама. — Быть может, попробовать расспросить Гизеллу? В конце концов, она накоротке общалась с драконами. Быть может, в их, — она замялась, — мифологии есть какие-нибудь упоминания о подобных мечах и тех, кто мог бы их выковать.— Сомневаюсь, но попробовать можно. Хотя лучше об этом спрашивать все же не Гизеллу, а Дагоберта. Маменька хлопочет вокруг него, старается лишний раз близко никого не подпускать. Но, возможно, в твоем случае она сделает исключение.
— Это еще почему?
— Потому что будет надеяться, что, узнав поближе ее несравненного сына, ты позабудешь о сэре Жанте и скоро согласишься породниться с ней.
— Но я только что недвусмысленно дала понять…
— Евгения Тимуровна, вы меня пугаете: как это вдруг «женщина» и «недвусмысленно» оказались в одной фразе?
— Это просто какой-то шовинизм!
— возмутилась дипломированный психолог.— Нет, это жизненный опыт. Если сейчас, утерев слезу, ты объявишь Гизелле, что готова пристальнее рассмотреть ее предложение, ежели нареченный не вернется через год и один день, она совершенно естественно воспримет твои слезы как необходимую прелюдию к согласию. А кроме того, может, Дагоберт вовсе и не позарится на тебя. В конечном итоге выбор за ним.
— Вот еще!
— фыркнула девушка.— Стоп, ответ ясен. В общем, Карел, ты там поторопись, дабы потом не пришлось разруливать очередные марьяжные непонятки.
— Погодите, —
вдруг вмешался Бастиан. — Карел, ты рассказывал, что в зиккурате видел фреску. Ты ее хорошо запомнил?— Конечно, —
удивился бывший сержант президентской гвардии. — Нас знаешь как учили? Мы, раз взглянув на толпу, должны были сказать, сколько там мужчин, сколько женщин, какого возраста, нет ли подозрительных личностей или тех, что значатся в картотеке зарегистрированных преступников и террористов. А при втором взгляде определить, что изменилось, кто куда сместился.— Да, да, восхитительно, но я о другом. Если не ошибаюсь, некий человек стоит на двух драконах?
— Да.
— А под драконами хаммари, раздающие мечи абарам?
— Верно.
— Хаммари крупнее абаров, но мельче драконов?
— Так и есть, —
удивился Карел зе Страже. — Ты что, тоже видел эту картинку?— Нет, лишь выстраиваю логические предположения.
— И шо это нам дает?
— заинтересовался Лис.— Примитивные культуры, —
пустился в пояснения молодой ученый, — обладают лишь зачатками абстрактного мышления, и фантазии их крайне незатейливы. Мы знаем, что хаммари меньше драконов, именно это можно видеть на фреске.— Но ведь рисовали не абары, —
вставила Женя.