Бежать со всех ног до своего барака было с минуту, всяко не больше полутора, но долгой показалась им та минута с хвостиком. Один из часовых, случайно уцелевший на своей вышке и, видимо, контуженный, открыл огонь из ручного пулемёта по теням, попавшим под око прожектора. Так был убит Дукат, бежавший последним. Гек остановился, сорвал с него маску и бросился дальше: полчерепа нет, не поможешь, а в барак тащить нельзя…

Опять рвануло, и уже со стороны вахты опять застрекотали пулемёты, на фоне взрыва тихие, словно кузнечики под подушкой. Это паникующая охрана, из уцелевших стрелков, разгоняла контуженных и любопытных сидельцев дальних бараков. Гека вдруг озарила идея, и он не задумываясь повернул обратно. На пути он вляпался в луч прожектора, совсем рядом засвистели пули. Гек проехался на животе, споткнувшись о брошенный кем-то ломик, и носом упёрся в тело Дуката. Присел на корточки, подхватил труп на руки, перебросил через плечо и помчался назад.

Никто из его людей не осмелился останавливать Ларея, все уже были в бараке, ждали его. Гек, войдя с улицы, поначалу подумал, что случилась потасовка – стёкол нет, всюду штукатурка, полуголые люди в крови… Потом сообразил – ударная волна от взрыва…

– Вот что, ребята! Дукат, покойник, сегодня ночью дежурил возле барака номер пять. А кто у нас был? Сухан! Что ты мне о Марике докладывал?

– Стукач он. И свидетели есть. (Гек специально спросил, чтобы приговор не от него исходил. Полбарака и без того Марика подозревало.) И малёвки с прежней зоны.

– Время военное, свидетелей потом опросим. Марик! Сюда, мухой!

Испуганный Марик торопливо набросил бушлат и поспешил к Ларею, готовя оправдания – лишь бы до утра дотянуть, а там на вахту… Гек с силой вогнал ему в грудь, да там и оставил, полуметровую пиковину и, похоже, попал прямо в сердце – Марик тут же без звука упал, словно отрепетировал свою смерть заранее…

– У нас Марик дежурил. К калитке его… Сим! Где Сим? Ты и Бычок: бегом к себе, любого крякву из списка на вилы, а лучше двух, и тоже к калитке – они дежурили ночью у вашего барака… И все по местам. Чем так пахнет?…

Пахло уличной гарью и тряпичными масками, которыми обе печки были битком забиты, а вытяжные трубы не справлялись – видать, разошлись где-то от сотрясения… Гек вынул из кармана свою и бросил дневальному, шерудившему кочергой в ближайшей печке.

«Что же никто не бежит из псарни, проснуться никак не могут?» Геку казалось, что давно пора утру наступить, столько событий успело прогреметь. Он, не раздеваясь, сняв только верхнюю одежду, брякнулся на тощую свою лежанку (второй матрац он демонстративно отверг, а «вольную» подушку подарил Луню при расставании перед последним этапом) и поглядел на часы. Ноль-ноль часов тридцать одна минута. Мать честная! Всего-то делов на полчаса, а почти год готовились…

Глава 10

Нырнула в омут лунный

Душа собачья.

Муртез предоставил Дэнни комплект лично им отобранных материалов по делу «Взрыв», включая данные официального расследования и подробный рапорт «Морского волка». Вдвоём они просидели все выходные и часть понедельника, прежде чем Доффер почувствовал, что готов к разговору с Сабборгом, главой Конторы.

Накануне великого праздника, буквально за неделю – и вот такой сюрприз! Адмирал, ещё не зная истинных масштабов происшествия, но науськанный людьми из дворцовой гвардии и военными, вызвал поочерёдно Доффера и Сабборга и устроил им такой разнос, после которого оба они осознали реальность отставки. Дано им было пять дней, чтобы разобраться и представить совместный доклад о причинах случившегося. Сабборг должен был объяснить, как подобное оказалось возможным в его ведомстве, а Доффер – выяснить, что это: стихийное недовольство или хорошо спланированная провокация, с целью дискредитации существующей власти в глазах народа.