Читаем Кrom fendere, или Опасные гастроли (СИ) полностью

— Я же сказал, прошу руки. У вас в дому невеста зреет, у нас тоже. — Красный как рак Рупери пихнул Киллэ в плечо и возмущённо засопел. Тот поспешил исправиться: — Не, жених, само собой! Созрел, того и гляди опадать начнёт. Сочетай своей лордской силой.

— Она же маленькая.

— Пущай годков сто поженихаются. Куда торопиться-то?

— Пенки пока эльфиня Скорпиуса, у него и просите разрешение.

— А мы уже просили. Он нас куда-то послал, не разобрал я, и обозвал филями какими-то учительскими.

— Педагогическими, — шепнул подсказку Шальц.

— А я-то причём? — Поттера даже затошнило: то ли от сюрреализма происходящего разговора, то ли от просящейся обратно тыквы.

— Так ты же, Папа, помолвился с пацаном? Колечками обменялись — стало быть, ты ево в свой род принял, в качестве супруга. Посему власть имеешь.

— Ох уж мне эта власть! А откуда вы про кольца знаете? Мы же только что… — Гарри пронзила догадка: — Пенелопа! Подсмотрела и доложила? Значит, замуж собралась?!

За дверью послышался топот ног по лестнице — Пенки, похоже, побежала прятаться.

— Засранка! — Гарри разозлился.

— Не, — улыбнулся Киллэ, — хорошая барышня, поладят.

— Погоди, а как Рупери собирается… Они же разных магических рас.

— Разберутся! — солидно ответил Киллэ. А лицо жениха пошло красно-жёлтыми пятнами. — Волнуется, — кивнул на него старший тролль. — Ты уж, Папа, не погуби два влюблённых сердечка-то, а?

Гарри автоматически запихнул в рот ложку каши, сморщившись, прожевал и проглотил. Стукнул ложкой об стол и постановил:

— Если невеста не против и через сто лет не передумает, то даю Рупери разрешение в 2121 году жениться на Пенки. А теперь отстаньте, ну?

Однако тролли вовсе не ушли... а в благодарность решили “кое-шо”, как они сказали, в замке приладить... Только стук кайла и порой отрывки мелодичных, но похабных рабочих песен раздавались то из подземелий, то с первого этажа, где команда суровых Кимовых нянек переделывала санитарные удобства. Хотя самих добровольных наемников видно не было, так до самой свадьбы Поттера и Малфоя и проработали — много нагородили, ну… если без сердца, то много полезного сделали, в качестве подарка... Новобрачным. Да и потом весьма пригодилось…

*

Свадьба, случившаяся через полтора года, была для замка Сталкер настоящим испытанием. Впервые в нём проводился обряд магического брака. Поттер втайне сомневался: всё-таки они со Скорпиусом — однополая пара, и хрен знает, как магия себя поведёт?.. А с другой стороны, все предварительные обряды, коих набралось восемнадцать… сработали, вроде бы, как надо.

Пригласили Людвига Залмана Кречмаера — самого старого церемониймейстера из Майнца. Да и денег на всё ушло! Гарри, естественно, не жмотничал, однако ингредиенты для, например, воскурений были очень дороги — это он помнил еще с той поры, когда затевал по настоянию Джинни свою «первую ходку». Но всё сладилось, а как только с формальностями было покончено, оказалось, что Сталкер почти не в силах принять такое количество гостей, приглашенных и прибывших экспромтом! (Вуд притащил всю свою команду прямо со сборов в Уэльсе, да и подчиненные Главного аврора порадовали — во главе с Мортоном прибыли всем составом. Да это ладно — всё равно обручальное кольцо надо было бы аврорам объяснять, ведь прятать Скорпиуса Поттер не собирался…) Но праздник вышел на диво веселый и неформальный.

— Тоже мне, таинство! — под звуки взрывающихся петард, непонятно, расстраивался или радовался новобрачный Малфой. — Смотри, наши гости уже в деревню подались — догуливать. Вон, Джей с того берега руками машет. Как потом нам с соседями жить?

— Ничего, дело житейское. Лишь бы Мартинсен тут полет шмеля не устроил. Хотя, вроде, особо неадекватных нет. — Гарри подошёл к нему и протянул бокал вина. — За нас, Сайка!

— Прозит! — Тот пристроился рядом на верхней площадке подновленного каменного крыльца. На его лице играли отблески раскрашенной огнями фейерверка воды. Холодало. — А ты мне не говорил, что нужна другая кровь… Я знал: у нас в роду вейлы.

— Одна. — Гарри слегка повёл плечами, пожалев что перед танцами снял френч, а теперь поди — сыщи его.

— Завидуешь? — Скорпиус прищурился.

— Да. Сам себе.

— И я, Гарри, и я!

Потом они поехали в недлинный отпуск, не называя его, конечно, дурацким словом «ханимун», — к Саю на родину, на остров Фюн, который местные жители считают «садом Дании». Гарри влюбился в этот сад. Небольшие мосты и паромные переправы, разновеликие островки, проливы и тихие бухты, тюленьи и птичьи заповедники, буковые и дубовые леса, узкие дороги и улочки, пёстрые дома под тростниковыми крышами, северные виноградники. И песчаные пляжи, укрытые от непогоды. И дюны, которые потом многие годы снились Гарри… А по утрам — кофе и тосты из ржаного хлеба с редькой и сыром, копчёным на крапиве и ячменной соломе, или с домашним ежевичным джемом…

По зелёным холмам они колесили без всякой магии, на обычных велосипедах, иногда в укромных уголках выпускали из волшебных палочек своих патронусов… погулять… Сокола и оленя.