Читаем Кроатоан полностью

Сложно искать среди лежащих и убегающих тел, среди неподвижных, скрюченных и изуродованных, среди охваченных панической суматохой. Но Логан знает, что Паучиха его не бросит. Либо она умерла, либо она рядом и ждет его.

— Паучиха! Паучиха!

Ночь не отвечает. Она никогда не отвечает, она беспощадна и слепа. Вокруг Логана — хаос разбредающихся тел, ошметков одежды и людей. Что случилось? «Теперь, если разбираться серьезно, без балды, что здесь случилось?»

Глубоко внутри ему хочется разрыдаться от неуправляемого страха.

Как малышу. Реветь и ни о чем не думать.

Он бродит и зовет, продолжая рассматривать чудом уцелевших.

И наконец он слышит:

— Ло-о-ога-а-а-а-ан! ЛОГА-а-а-а-АН!

Сначала он ее не видит. Он бы ее так и не увидел, если бы она не закричала: Паучиха свернута кольцом. Вероятно, она скатилась в ложбину с первого склона и теперь ее тело зажато между камней и веток. Дрожащая мокрица, скатанная в шарик.

Логан хромает к ней. Паучиха поднимает комковатое лицо, ничем не отличимое от земли, в которую оно вмято. Девушка покрыта субстанциями, собранными на разных стадиях путешествия, — по преимуществу грязью и насекомыми. Она пахнет лесом и терпким илом. Волосы ее стали как корни, голова как воющий клубень:

— Б-б-бо-о-о-о-о-о-о-ольно! Нога-а-а-а-а-а!

Логану сложно наклоняться, поэтому он садится на землю. Перевязанная нога ритмично стреляет болью. Он наблюдает. Мгновение или чуть дольше. Внимательно наблюдает.

— Тсс, подружка. Все, теперь все. — Он гладит ее по волосам. Она всхлипывает. Логан отмечает, что у Паучихи изранено все тело, но самое страшное — это, конечно, нога. Даже Логана передергивает при виде этой раны. Ему никогда не доводилось видеть такой ноги. Кость разрывает бедро, словно кинжал убийцы, который до поры прятался под кожей, а теперь вырвался наружу.

Логан убирает волосы с ее лба. Глаза Паучихи — как огоньки, упорно не гаснущие на ветру.

— Большая Мать подвергла нас испытанию, — ободряюще шепчет Логан. — Теперь уже все. Все позади.

Конечно, сам он в это не верит. Или верит? Все эти игры с масками и наркотиками таили в себе глубинную истину? Природа — это подлинная богиня? Большая Мать решила ополчиться на людей? Логану хочется в это верить. Чтобы не сойти с ума.

— Н-не… бросай… мменя… — Она дрожит и плачет, но под покровом темноты и грязи Логану почти не видно ее лица. Он держит Паучиху за руку. — Не… бросай…

— Паучиха, это Большая Мать. Ты помнишь, как ты впервые появилась в Стае? Ты спросила: «Что вы тут делаете?» Я ответил: «Бизон и сила…» — Паучиха кивает. Ее руки, словно маленькие слепые осьминоги, обвивают руки Логана, но он мягко выпутывается. — И тогда, под небом Большой Матери, в масках и с криками — ты помнишь, Паучиха? ведь правда? ты все это помнишь? — мир переменился, Паучиха. Он принадлежит только сильным. Только сильным.

Она кивает и улыбается — и лепечет, как сильно его любит.

Выстрел разносит голову девушки прямо во время улыбки. Звук получается негромкий, а для услышавших его он не имеет значения. Не глядя на подругу, Логан вытирает ствол и руку о штанину, встает и поднимает глаза к небу над головой. Широкое покрывало вне времени.

«Мир переменился». Над ним не видно звезд, только гонимые ветром облака.

Логан поворачивается и уходит от Паучихи, от Бенди Мендес, наконец-то затихшей, почти не видной из-под савана камней и растений.

«У тебя сломана нога, Паучиха. Ты не могла следовать за Бизоном, а Бизон не мог оставить тебя мучиться здесь». Он повторяет это раз за разом, а слезы катятся у него по щекам.

На самом деле Логан никогда еще никого не убивал с таким хладнокровием. Множество драк, избиений и грабежей. Но он не считает себя убийцей. «И даже теперь». Он не мог забрать Бенди. Не мог ей помочь. Лучше уж так, это чистое сострадание. Он поступил бы точно так же и с Плаксой, доведись им оказаться в подобной ситуации, а Плакса поступил бы так с ним.

Логан возвращается к первому отрогу хребта и приступает к подъему. Лодыжка не повинуется ему, и он хватается за ветви. Добравшись до верха, оглядывается по сторонам. Мудрый рассказывал, что некоторые животные чувствуют расположение полюсов на планете, используют это чувство для ориентации. Вот и для самцов и самок пришел момент ориентироваться самостоятельно.

На втором подъеме Логан часто останавливается, опираясь на стволы деревьев. Здесь остались только трупы: те, кто полагал себя рациональным существом, уже убежали.

Запах следов в темноте указывает Логану, что авангард гигантского войска продолжает свой марш. Логан силится понять, что же могло произойти. Почему арьергард «проснулся», а остальные — нет? А еще этот страшный грохот вдалеке!.. Но рассуждения никогда не были его сильной стороной. Логан грозно ревет в ответ на боль в лодыжке и продолжает спуск.