Читаем Кризис полностью

Разве я мог её успокоить? Разве я мог и дальше хранить эту тайну? Разве я мог не доставлять ей страданий, а просто взять и скрыть от неё эту информацию? Конечно, не мог. Это было бы нечестно по отношению к ней. Я просто признался:

– Солнце. Меня уволили.

Гром не прогремел и небеса не разверзлись. Она просто выслушала и всё. Посмотрела на меня своими умными глазами, потом спрятала лицо и, встав с кровати, пошла умываться. На первый взгляд всё кажется нормальным. Ну, уволили, с кем не бывает? Может она всё поймёт? Она же в меня верит. Да будет сложно, да, от многого придётся отказаться и о многом на первое время забыть, но разве это главное? А как же то, что мы вместе? Одна команда? Я и она, любящие друг друга и стремящиеся к светлому будущему через тернии, темноту, бури, шторма и невзгоды.

Это всё прекрасно в голове у того, которого уволили и который должен как-то оправдываться в том, что не смог вынести своих обязательств. Достаточно кощунственно так рассуждать о ней, но на самом деле так и есть. Почему она должна спокойно переносить несчастья? Почему она должна радоваться тому, что происходит что-то нехорошее?

Нет, по идее мы друг другу поддержка и опора, мы любим друг друга и в идеале должны помогать и поддерживать друг друга. Друг друга! Я понимаю, почему я сейчас чувствую такую вину на себе. Потому что я не смог вынести обязательств, которые сам на себя возложил. И это нормально. Идеализировать себя в воображаемых собой же её глазах. Это вообще прекрасная иллюзия, видеть за неё её глазами и себя и всё что нас окружает.

Но это не её видение и не её отношение. Если я её глазами вижу сейчас в себе неудачника, человека, который просрал всё на свете и не смог справится с жизненными проблемами, то это не значит, что именно таким она меня и видит. Это я себя таким вижу, в силу своего мировосприятия, воспитания, приобретённых комплексов. Это я думаю, что я её не заслуживаю и надо как можно быстрее оставить меня. Это я считаю, что лучшим решением будет бросить меня безработного, неспособного обеспечить нашу семью. Но не она.

Не знаю почему, но мне хочется, чтобы и она так считала. Я знаю почему. Потому что оправдает меня. Потому что это в моих же глазах меня оправдает перед самим собой. Примерный разговор с совестью получится такой: совесть спросит меня, почему я не испытываю чувство стыда и не провалился на месте за то, что позволил довести ситуацию до увольнения, я же отвечу совести про то, что смысла не было стараться, потому что она меня всё равно бросит. Довольно изысканное решение для самооправдания. Но на самом деле всё не так.

На самом деле ей просто страшно, обидно и грустно. И она тоже ищет ответы. А вопросы она тут может задать только мне.

Она же просто села за свой ноутбук, что-то нелепое открыла из программ и заплакала.

И ничего в таких случаях особо не сделаешь. Только утешать и успокаивать. Обнимать, целовать, гладить по руке и крепко прижимать к себе. Больше ничего не сделаешь, ничего. Со стороны это всегда смотрится трогательно – один человек плачет, а второй его держит двумя руками, что-то говорит ему быстро и постоянно целует в лицо.

– Солнышко, ну чего ты плачешь? Не плачь. Всё будет хорошо.

Я аккуратно положил её голову себе в ладоши и стал целовать в слёзы. Соль досады. Я не понимал, что она сейчас чувствует, только осознавал. Было одно, а теперь будет другое, плохое.

– Ну, солнышко, ну скажи чего-нибудь. Не плачь только.

Она перестала всхлипывать и посмотрела на меня, затем освободила лицо от моих ладоней и стала какой-то нарочито серьёзной. Заплаканной, с распухшими, мокрыми глазами, но серьёзной. Не смотрит на меня, смотрит в экран, как будто там что-то есть интереснее и важнее того, что сейчас происходит между нами и в нашей жизни. Мне не нравится эта её привычка разговаривать со мной, смотря в экран, но именно она не заставляет смотреть в глаза. И мне и ей. Вот так вот мы и разговариваем о серьёзных вещах, она смотрит в экран, а я на её щёку.

По-детски протерев кулачками глаза от слёз, она спросила:

– Что теперь будет?

Я стал просто рассуждать вслух. Запинаясь, косноязычно. Мне хотелось, чтобы она поняла меня, мой ход мыслей. Я давно готовил этот монолог.

– Солнце, всё будет хорошо. Вот послушай. Ну, уволили, это нормально, сейчас всех увольняют. Кризис же. Никто не знал, что так круто завернёт всё. За месяц же буквально скрутило всех. Работ же много, если по специальности не устроюсь, то можно чернорабочим. Я думаю, что вся эта суета ненадолго. Ну месяца три-четыре.

– Ну, зай. Ну, что ты меня успокаиваешь? Я же экономист по образованию, как и ты. Я прекрасно вижу, что происходит. Какие три месяца? Год минимум. До пика. И всё хуже и хуже будет.

– Да нормально всё будет, давай не будем спорить об экономической теории, а? Да, всё не очень хорошо. Да, придётся туговато. Да, небезопасно. Я предлагаю пока съехать на квартиру более дешёвую и работу искать. А вообще, лучше комнату снять. Я в ней поживу, пока всё не уляжется, а ты поедешь в Питер пока, к маме.

– Никуда я не поеду.