Читаем Кризис полностью

Горбачев же, как обычно, предпочитал действовать кавалерийским галопом.

Об обмене объявили внезапно, точно о вселенском катаклизме, — накануне вечером. Из выпуска программы «Время» страна с изумлением узнала, что 50- и 100-рублевым купюрам остается жить всего 3 часа — до полночного боя кремлевских курантов, после этого карета превратится в тыкву, а лакеи — в крыс.

Наиболее предприимчивые бросились на почту отправлять сами себе переводы. Другие — к сберкассам, с ночи занимать очередь.

Обмен старых купюр на новые проходил всего 3 дня. В одни руки выдавали по 500 рублей. Сбережения, которые люди копили годами, в мгновение ока превратились в труху.

Геращенко Виктор Владимирович (р. 1937) — профессиональный банкир, председатель правления Госбанка СССР (1989–1991), председатель Центробанка России в 1992–1994 и 1998–2002 гг.

Считается одним из самых авторитетных профессионалов своего дела, однако именно в бытность его главным банкиром страна пережила целый ряд финансовых кризисов. Мало кто знает, что Геращенко, уволенный Ельциным после развала СССР, в 1992 году был назначен председателем Центробанка именно под давлением западных инвесторов; даром что демократы называли его ретроградом и врагом либеральных реформ

Впрочем, теневики и подпольные миллионеры — те, против кого якобы и была направлена реформа — странным образом узнали о ней заранее. Они-то как раз в накладе не остались. Весь удар пришелся по законопослушному большинству, продолжавшему свято верить в заботливое государство. Да и как иначе, если еще совсем недавно председатель Госбанка СССР Виктор Геращенко официально заявлял, что никакого обмена не будет.

Ничего удивительного, даже во время послевоенной реформы 1947 года масса граждан сумела изрядно на ней поживиться. Предприимчивые работники советской торговли вместе с руководящими товарищами припрятывали, например, товары накануне деноминации, а потом продавали уже по новым ценам. Или задним числом оформляли вклады в сберкассы, легализовывая, как сказали бы сегодня, криминальные капиталы.

«В ряде случаев в злоупотреблениях участвовали руководящие работники республиканских, областных, городских, районных, советских, партийных и финансовых органов, а также банковских учреждений и сберегательных касс», — докладывал в Политбюро тогдашний глава МВД СССР Круглов. В общей сложности к уголовной ответственности было привлечено около 20 тысяч человек.

Так то при Сталине! Чего уж там говорить о Горбачеве…

Итог реформы оказался весьма неутешительным. Из обращения удалось изъять лишь 14 миллиардов рублей, приблизительно 10,5 % от общей массы. Большинство наличности по-прежнему осталось лежать в чулках, только отныне она годилась разве что на поклейку обоев.

Самое поразительное, что ни у Горбачева, ни у его премьер-министра Павлова — главного идеолога обмена — не нашлось мужества признать собственную ошибку. Во всем случившемся Павлов обвинил западные банки, которые-де специально решили разрушить советскую денежную систему.

Павлов Валентин Сергеевич (1937–2003) — министр финансов, последний председатель правительства СССР, один из авторов неудачно проведенных экономических реформ.

В 1991-м Павлов тоже был в ГКЧП. Но от волнения и обилия виски в первую же ночь прямо в кабинете потерял сознание и с гипертоническим кризом был спешно эвакуирован на дачу, где в постели и пережил все «чрезвычайные» дни. Прямо с дачи его и увезли потом в «Матросскую тишину»

Цифры, однако, свидетельствуют об обратном. Эта реформа обречена была по определению. С самого начала правительство собиралось обменивать не все деньги, а лишь конкретную сумму — 51,5 миллиарда; менее 40 % от общей массы. Остальные рубли Павлов счел криминальными, нетрудовыми доходами, как тогда говорилось.

Это была не последняя забава премьер-министра с внешностью отличника-переростка. 2 апреля (странно, что не 1-го, вот смеху бы было!) правительство подняло в 3-4 раза цены на продукты, товары, коммунальные и транспортные услуги.

И без того тяжелая жизнь стала совершенно невыносимой.