Во Владивостоке чехи и словаки арендуют (на русское золото) корабли. Грузят на них трофеи и уплывают… При этом командование отдает приказ: «Русских жен с собой не брать!» Чехи оставили всех. Ни один не ослушался приказа. На пирсах Владивостока глядели вслед кораблям несколько сотен женщин и их общих с чехами детишек.

Так был похищен остаток золотого запаса Российской империи. Так возник золотой запас Чешской республики.

Тот самый, с помощью которого Чехословакия в перерыве между мировыми войнами жила очень даже неплохо: поднимала народное хозяйство, становилась страной машиностроения и обувного короля Бати. К 1938 году — моменту оккупации — маленькая Чехия имела пятую экономику Европы, а ее военно-промышленный потенциал в середине 1930-х был сопоставим с гитлеровской Германией[23].

Золотые унитазы

Все, что происходило в России после революции, было одним сплошным, затянувшимся на долгие годы кризисом. Потеря золотого запаса Российской империи этот кризис еще и усилила. Коммунистам предстояло восстанавливать страну без богатств, накопленных «антинародным режимом». Он был у них в руках, мелькнул, сверкнул маслянисто-желтым светом… и исчез.

Впрочем, большевики долгое время считали, что можно обойтись вообще без денег. Ленин с удовольствием повторял байки Томаса Мора про остров Утопию и говорил, что при коммунизме из золота будут делаться унитазы.

В период военного коммунизма деньги и правда стали не очень важны. Отменялись все денежные налоги, оплата за предоставление разного рода государственных услуг (транспортных, городского хозяйства). К 1920 году 93 % заработной платы выдавалось рабочим и служащим товарами первой необходимости: продуктами, галошами, рубашками, тканью, ножами и вилками.

Власти ввели продразверстку. Называя вещи своими именами, это было просто изъятие хлеба, даже без видимости оплаты за товар. Кража? Не совсем, потому что кража предполагает «тайное хищение имущества» без ведома его владельца. Тут деяние, предусмотренное другими статьями: грабеж и разбой.

Излишки хлеба и других важных видов продовольствия должны были сдаваться государству, любая торговля ими запрещалась. Купля-продажа с использованием денежных знаков носила ограниченный характер и существовала лишь на «вольном» рынке, где в условиях недостатка товаров цены росли с поразительной быстротой. [24]

Каковы бы ни были идеалы и убеждения коммунистов и иже с ними, их политика сыграла роль в чудовищном развале всего хозяйства в России.

Натурализация экономики оказалась невыгодна даже им самим: приходилось распределять все на свете. Советские и партийные органы занимались животрепещущими вопросами — какие талоны на рубашки давать за вывоз городского мусора и где закупить дрова. (В конце концов дрова закупили в Финляндии.)[25]

Такое управление не назовешь эффективным. Если в царской России было 250 тысяч чиновников, к 1920 году в РСФСР «сов-служей» всех рангов стало уже 2 млн. человек. Все они имели ряд привилегий — например, продуктовые и вещевые пайки даже в самые жестокие времена.

А верхушку правящего слоя составляли «ответственные работники», профессиональные функционеры ВКП(б). Положение таких работников всегда оставалось привилегированным. В августе 1922 года на IX партконференции принимается документ: «О материальном положении активных партработников». Документ создавал особый слой, который Авторханов назвал «партократией», а Вонсленский «номенклатурой».

Второе название прижилось: функционеры входили в особые списки номенклатуры того или иного учреждения. Снятие с должности и исключение из списков означало для функционера то же, что революция для правящего класса.

Резолюция IX партконференции в 1922 году определила число номенклатуры: 15 325 человек. Они были разделены на 6 разрядов, согласно которым и получали деньги со спецпайками.

Позже много раз изменялась численность номенклатуры, способы ее оплаты, границы между группами. Неизменным оставался сам принцип, и к 1991 году СССР правило около 1 миллиона «номенклаторов».

Три лимона — репа…

О каких золотых унитазах ни мечтали бы коммунисты, но им тоже пришлось печатать свои деньги. С оговорками, что временно… но пришлось. Первые советские бумажные деньги появились в марте 1919 года. На них не было ни года выпуска, ни номеров, ни подписей. Эти деньги почти официально назывались «совзнаки».

Расчетные знаки с датой «1919» поступали в обращение в течение 1920 года. Выпущены они были номиналом от 100 до 10 000 рублей. Девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» напечатан на них по-русски и повторен на шести иностранных языках — немецком, французском, итальянском, китайском, английском и арабском.

Инфляция мчалась бешеным галопом. В июле-августе 1921 года вышли в обращение купюры 25 000, 50 000 и 100 000 рублей. К концу года появились купюры достоинством 1, 5 и 10 миллионов рублей.