Великая депрессия оказалась СССР исключительно на руку. В эти годы мы активно, пользуясь конъюнктурой, начали выбрасывать на мировой рынок зерно, лес и скот, покупая взамен машины, оборудование и даже целые заводы. Причем это была не какая-нибудь отверточная сборка, а полноценные, современные предприятия, которые запускались потом под ключ.

Только две цифры. В 1926–1933 годах из Союза экспортировали зерна на 672,8 миллионов рублей, племенного скота — еще примерно на 100 миллионов. А техники импортировали — на 306 миллионов; то есть сальдо явно не в пользу Запада. Недаром в тамошней прессе постоянно шел вой про «советский продовольственносырьевой демпинг».

Большинство индустриальных гигантов первых пятилеток — Магнитка, Кузбасс, Челябинский и Харьковский тракторные заводы — были оборудованы западной техникой, строились с участием иностранных специалистов[54].

Тот же знаменитый Сталинградский тракторный — флагман индустриализации и гордость советского машиностроения — в действительности был целиком приобретен в США, собран и запущен американскими инженерами, да и выпускал поначалу модификацию трактора Fordson.

Свыше 30 тысяч квалифицированных инженеров, рабочих, техников, конструкторов приехали тогда в СССР по контракту. Можете себе вообразить, что творилось в Америке, если вербовка в далекую, голодную Россию воспринималась для них почти как пропуск в рай; а ведь на том же Сталинградском тракторном и работа была от зари до зари, и условий для цивилизованной жизни никаких.

Когда «Амторг» (кто не знает, эта советская фирма занималась торговлей с США) объявил в начале 1930-х набор специалистов для работы в СССР, пришло более… 100 тысяч заявок. Американцы готовы были ехать куда угодно, на любую зарплату; лишь бы выжить. В советской литературе того времени часто можно встретить описания таких спецов, исполненные суровости соцреализма; почитайте «Человек меняет кожу» Бруно Ясенского, например.

Не будь Великой депрессии, не было бы ни такой охотной торговли механизмами и технологиями, ни волны трудовых мигрантов, приезжающих с Запада в СССР. Гастарбайтеры первых пятилеток не носили оранжевых жилетов и в совершенстве говорили по-английски, а вот таджикского или молдавского не знали вовсе…

Демократия, подкрепленная танками

Американский индивидуализм Гувера привел к тому, что Депрессия окончательно захлестнула страну. Государство откровенно с ней не боролось, уповая на волю Божью и то, что само собой все рассосется; в строгом соответствии с научной теорией президента. В октябре 1929-го, на полном серьезе, Белый дом уверял, что кризис закончится уже через 2 месяца; спокойствие, только спокойствие.

Что делать с экономикой, Гувер откровенно не понимал, а посему предпочитал взирать на происходящее с философским стоицизмом; ну, не может же кризис длиться вечно!

Единственное, что по-настоящему выводило его из себя, это наглость народа, осмеливающегося качать права. Всякий раз, когда доведенные до отчаянья люди выходили на улицы, правительство Гувера клеймило их позором, обзывало коммунистами и провокаторами. С ними-то как раз, а не с кризисом, власти боролись по-настоящему истово.

Летом 1932-го на Вашингтон двинулись маршем протеста безработные ветераны Первой мировой; вместе с женами и детьми.

Было их 30 тысяч, но дошло чуть больше половины. Ветераны требовали выплатить им положенную при дембеле компенсацию — по 500 долларов на нос.

Гувер откликнулся сразу. Каждому предложили аж по… 30 долларов. Щедрость невообразимая. Плюс — пару долларов на обратный проезд.

Многие брали; лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но 2 тысячи самых упертых подачками не удовлетворились. Они разбили лагерь в предместьях столицы (причем в специально разрешенном для этого месте!) и стали ждать высочайшей милости. Тогда Гувер отдал войскам приказ: разогнать.

28 июля армейские подразделения атаковали палаточный городок. В зачистке была задействована даже военная техника, включая танки. Погибло немного; всего-то — 3 человека, в том числе -11-месячный ребенок. Танк раздавил его вместе с палаткой. Около тысячи получили разные по тяжести ранения…

1930-е — это еще и взлет в США организованной преступности. Причины оной широко, вроде бы, известны: «сухой закон». Запрет производства и торговли спиртным вызвал вал контрабанды и нелегальной торговли. На них и поднимались первые мафиозные «семьи»[55].

Однако существовала и вторая, менее известная у нас причина: организованные банды оказались востребованы самым что ни на есть легальным бизнесом. В период Депрессии мелкие собственники в городах и особенно фермеры частенько восставали, оказывая вооруженное сопротивление банкам и кредиторам.