Читаем Кривой дом полностью

— Да. За двадцать минут невозможно выйти из бунгало, где было найдено тело, и вернуться в центр.

— Это ведь очень важно, не так ли, Карл?

— Что вы имеете в виду?

— У вас нет алиби до одиннадцати часов вторника. До сих пор у вас было безупречное алиби на каждую минуту. Интересно, что вы даже запаслись свидетелями. Как будто знали, что это вам понадобится.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, Карл, что вы предусмотрительно обеспечили себе алиби, пытались на каждую минуту найти свидетелей... Даже на встречу с управляющим домом... Спор в ювелирном магазине... Свидание после работы.

— Ну, я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Мейсон.

— О, напротив, хорошо понимаете,— мягко заметил Мейсон.— Вы уже знали, что Тидингс был мертв еще до вашего посещения маклеров, Карл.

Мрачная тишина воцарилась в квартире. Дешевые настольные часы тревожно отстукивали секунды.

— Я не думаю, что вы убили его, Карл,— наконец нарушил молчание Мейсон,— но я знаю, что вы были заинтересованы в этой сделке. Вы знали, что Тидингс мертв, когда шли к маклерам, и знали, что вам надо делать вид, будто он жив.

Вы достаточно проницательны, чтобы понимать: если вам удастся убедить всех, что во вторник утром Тидингс был еще жив, то власти будут считать временем смерти полдень вторника. И вы тщательно подготовили себе алиби именно с полудня.

— Мистер Мейсон, уверяю вас, что я не делал ничего подобного. Я...

— Не лезьте в петлю! — предупредил его Мейсон.

— Что вы имеете в виду?

— Простую вещь.— Мейсон скрестил ноги и закурил.— Я имею в виду, что я боец, Карл.

— Я это слышал.

— В борьбе я пытаюсь одолеть противника любым возможным способом. И даже бью ниже пояса.

Маттерн кивнул.

— Я представляю человека,— продолжал Мейсон,— которого обвинят в убийстве Альберта Тидингса.

— И вы пытаетесь подставить меня вместо этого человека?

Мейсон стряхнул пепел и внимательно посмотрел на Маттерна,

— Точно,— кивнул он.

— Вы хотите свалить вину на невинного...

— Одну минуту, Карл,— перебил его адвокат, подняв руку.— Только не говорите о своей невиновности.

— Но я действительно не виновен.

— Меня это не касается. Такие вопросы решают присяжные.

— Но у вас нет причин считать, что это я убил его.

— Откровенно говоря, Карл, я не думаю, что именно вы убили его.

— Тогда почему вы обвиняете меня в этом?

—- Я не обвиняю вас. Я просто говорю: вы знали, что он был мертв во вторник днем, и вы скрыли его смерть, а потом обеспечили себе алиби. Но вы убедитесь, что присяжные не столь милосердны, как я.

— Вы, должно быть, сошли с ума!

— Я готов поверить, что вы не убийца, но вы дьявольски хитро сыграли с «Вестерн Проспектинг». Когда вы нашли Тидингса мертвым, вы поняли, что если удастся скрыть этот факт, то сумеете многое получить. Однако вы не учли, Карл, что именно по этим фактам присяжные признают вас виновным.

— Они не смогут! — торопливо возразил Маттерн.

— Нет, смогут, Карл. Допустим, например, у вас была причина полагать, что утром во вторник Тидингс будет в этом бунгало. Допустим, вы пришли с портфелем, набитым почтой и документами, чтобы получить инструкции, и нашли Тидингса на постели мертвым. Вы спокойно выскользнули из дома — вас никто не видел. Вы знали, что известие о его смерти остановит сделку с акциями, и решили объявить о его смерти после полудня. К вашему счастью, мой телефонный звонок дал вам еще одну возможность для подтверждения факта, что днем во вторник Тидингс был еще жив. Я ведь никогда не слышал голос Тидингса.

Вы очень смышленый молодой человек, Маттерн, но вам следовало бы учесть психологию присяжных. Я откровенно говорю вам, Маттерн, что они, вероятно, признают вас виновным в убийстве при данных обстоятельствах. Они будут убеждены, что вы убили его во вторник утром... И это совпадает с показаниями полицейского врача.

Некоторое время Мейсон молча курил свою сигарету.

— Но это невозможно доказать,— возразил Маттерн.

Мейсон улыбнулся.

— О, они сумеют! А я смогу помочь им в этом.

— Вы сможете?

— Да.

— Как?

— Ну, я не собираюсь раскрывать вам свои карты,— улыбнулся Мейсон,— но вспомните: вы пожадничали и несколько поторопились. Понимая, что сделка может быть аннулирована, вы больше всего беспокоились о получении акций от Болуса. Власти обвинят его как вашего сообщника в убийстве, но он докажет, что лишь продал вам свои акции, и вся вина целиком ляжет на вас одного.

Теперь, Маттерн, вы знаете мою позицию — и это все. Я хотел, чтобы вы все ясно себе представляли.

— Что, по-вашему, я должен делать?

— Ничего,— ответил- адвокат.— Вообще ничего. Я просто хотел, чтобы вы четко поняли: как только мне придется защищать своего клиента, я оберну дело против вас.

Маттерн засмеялся.

— Я не могу понять, что вы выиграли, мистер Мейсон. Рассказав мне все заранее, вы отдали себя в мои руки. Допустим, я передам этот разговор присяжным?