Читаем Кривой дом полностью

— А я определенно не хотел бы устраивать его вам. Тот, кто умеет так же хорошо, как вы, избегать ответов на вопросы,— плохой свидетель.

— Почему? На какой же вопрос я вам не ответила?

— Вы еще не назвали мне свое имя.

— Действительно. Не назвала. И даже не уверена, что назову, мистер Мейсон... Пусть поработают детективы.

— Кого вы имеете в виду?

— Один из них, очевидно, оставался у входа, а другой гулял. Вот он идет. Может, попробуем удрать от него?

— О, пусть идет. Они получают плату за день, и мы можем дать ему заработать. Надеюсь, то, что я присоединился к вам, никому не повредит и не усложнит дела? — спросил адвокат.

— О чем вы?

— А разве вы не знаете, что они составляют обо всем отчет и сейчас понятия не имеют, почему я иду с вами. В результате в их отчетах появится следующая запись: «Вскоре после выхода объекта из парикмахерской к нему присоединился Перри Мейсон. Они шли под руку и о чем-то разговаривали»,

— Да, это многое усложнит,— нахмурилась она.— Странно, что вы заговорили об этом.

— Несомненно, и детективы находят это странным. Для них это тоже неожиданность.

— Вы следили за мной от самой парикмахерской?

— Я не заметила вас в аптеке. Что вам нужно от меня?

— Хотел узнать, кто вы.

— Допустим, я вам не скажу.

— Тогда мне потребуется полчаса, чтобы выяснить это.

— Не говорите глупостей, мистер Мейсон. Есть десяток способов избавиться от вас.

— Надеюсь, вы не станете прятаться от меня в женском туалете. Это было бы просто неспортивно с вашей стороны.

— Боже мой! Нет конечно! Это же очевидно... И потом, я не уверена, что дверь женского туалета могла бы вас остановить.

— Тогда вам лучше назвать себя.

— У меня есть от вас свои секреты. Я не хочу вам этого говорить.

— И когда скажете?

— Когда узнаю, почему вы следили за мной. Я также хочу узнать, что вам известно об этих детективах, что сидят в автомобилях. Короче говоря, мистер Мейсон, меня интересует причина моей столь неожиданной популярности. Уже сам факт слежки достаточно плох. А когда известный юрист занимается тем же, мое сердце начинает учащенно биться.

— Так вы скажете, кто вы?

— Нет, и не позволю вам следить за мной. Предупреждаю вас, мистер Мейсон, что я очень хочу остаться одна. А теперь давайте пожмем друг другу руки и расстанемся друзьями. Я останусь здесь и буду следить, как вы уходите. Когда будете далеко, я исчезну.

Мейсон покачал головой.

— Учитывая трудности поиска, я не намерен дать вам исчезнуть.

— Значит, это ваши детективы?

Мейсон промолчал.

—- Очень хорошо. Вы об этом пожалеете!

— Вы объявляете войну?

— Да, если вы не уйдете.

— Ответьте на четыре-пять вопросов — и я отпущу вас.

— Нет.

— Хорошо, тогда война.

Они рука об руку продолжали путь. Со стороны казалось, что идет и весело болтает счастливая пара. Только один незаметный наблюдатель видел мрачное выражение лица Мейсона и волнение девушки.

У перекрестка они остановились. Молодая женщина резко вырвала руку и громко закричала:

— Офицер! Этот мужчина преследует меня!

Полицейский удивленно посмотрел на них. Мейсон быстро встал к нему спиной и вырвал из ее рук сумочку. Повернувшись к полицейскому, он сказал, указывая на сумочку:

— Я просто хочу вернуть мадам сумочку, которую она обронила.

— Только и всего? — спросил полисмен, направляясь к ним.

— Он преследует меня! — закричала женщина.— Он вырвал...

— Молодая женщина забыла сумочку в аптеке на прилавке,— пояснил Мейсон.— Я полагаю, что сумочка принадлежит этой женщине, но не могу ей отдать ее, пока она не опознает то, что там есть. Я правильно поступаю? Если хотите, сделайте это сами.

Адвокат спокойно открыл сумочку.

— Вот, смотрите...

Она подскочила к нему,

— Вы не смеете...

Мейсон своими широкими плечами несколько отодвинул ее и достал из сумочки водительские права.

— Смотрите сами, офицер. На правах имя и адрес. Ей нужно только назвать свое имя, и тогда я отдам сумочку.

Слезы негодования и обиды выступили на глазах девушки.

— Вы странно действуете, приятель,— заметил полицейский.

— Ничего странного,— с важностью ответил Мейсон.— Позвольте представиться. Я — Перри Мейсон, адвокат. Я...

— Вот это да! Прошу прощения, мистер Мейсон. Я не узнал вас. Я видел вас в суде и на фото в газетах,

Мейсон улыбнулся и поклонился.

— Вы должны простить меня,— сказал он многозначительно, поворачиваясь к молодой женщине.— Я думаю, эго ваша сумочка. Конечно, я не мог вернуть ее, не узнав, кто вы, но теперь я это знаю.

— Очень хорошо! На правах указано — Адель Гастингс. Адрес: Кливленд-сквер, 906. Там же есть отпечаток моего большого пальца. Можете сравнить.

— Этого достаточно, мисс Гастингс. Я удовлетворен, вот ваша сумочка.

Полицейский ото иг ел от них, покрикивая на любопытных.

— Нам с вами по пути, мисс Гастингс? — спросил Мейсон с поклоном.

— Да,— ответила она, сдерживая слезы. И они снова пошли рядом.

— Жаль, что я не успел более детально ознакомиться с содержимым вашей сумочки.

— Почему?

— Я думал, что сумею увидеть там одну оторванную бумажку.

— Оторванную бумажку? — Она удивленно подняла брови.

— Ну, точнее, часть от целой.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, мистер Мейсон.