Читаем Кривич полностью

И в течение полутора часов усиленно, в темпе вальса, накачался спиртным. Трезвый до безобразия, Андрюха дотащил начальника до машины. Усадил его. Отчалили. В полусонном состоянии начальник произнес:

— Андрюша, а теперь я тебе в машине еще и наблюю. Чтоб ты на всю жизнь запомнил, глядя на начальника, каким свином ты бываешь, когда с Зинкой и Тарараскиным пьете бесконтрольно на работе. Подожди, сейчас тебе меня еще и на пятый этаж тащить придется.

Андрей тот случай запомнил, но по молодости лет, выводов так и не сделал.

— Да пошутил я, Николаич.

— Я уж понял, что пошутил. Ну что ж, коли терем, считай, стоит, Вестимир, ты завтра поутру собери всех бригадиров и начальников сюда. Короче, всю старшину веси на совещание.

— Будут собраны, не сомневайся.

— А нам бы сегодня баньку посетить, дорожную пыль смыть.

— А мы как знали, протопили с полудня.

— Тогда чего мы стоим, приглашай.

От пара и свежих березовых веников, голова улетала светлой дурниной под высь. После каждого захода в парную тело нагревалось, а на выходе желудок получал порцию холодного хлебного кваса. Вышли из бани чистыми, намытыми. Вечерняя прохлада, легкие сумерки на дворе. К Монзыреву подошел Вестимир.

— Николаич, ты давай иди ко мне в избушку, в нашу заповедную дубраву, пошепчемся. Там и квасок холодный, и покушать чего найдешь. А я тут дела поделаю и подойду, — с тихой лукавинкой в голосе произнес он.

— Хорошо. Спать то еще вроде и рано.

Знакомой тропинкой под сенью вековых дубов Монзырев подошел к воротам капища. Войдя в них, остановился. Подняв руку в приветствии, весело вымолвил:

— Приветствую вас, боги славянские. Пустите переночевать? Я вас слишком не побеспокою.

Тишина. Сквозняк из-за частокола принес обрывок осеннего тумана. Он как облачко, похожее на футбольный мяч, проплыл над подворьем, проскользив у самого лица Монзырева, изменил направление, двинулся к истукану богини Лады и распался, будто его и не было.

— Ну что ж, молчание — знак согласия.

Повернув вправо, боярин вошел в хорошо знакомую избенку. Одноразовой зажигалкой, оставшейся из прошлой жизни, со времен, когда еще курил, зажег глиняный светильник на столе. Единственная комната, она же горница, осветилась тусклым ненавязчивым светом. Налил из кувшина в глиняную кружку кваса, усевшись, неспешно отпивал его. Просидев, какоето время, ожидая Вестимира, завороженный мерцанием огонька, не заметил, как голова поникла на ладони, и он уснул прямо за столом. Сказалась усталость прожитого дня, и поход в баню.

Проснулся от прикосновения прохладной ладошки к лицу. Приподнял голову от столешницы, у настеж открытой двери увидал хорошо знакомый женский силуэт в легком летнем платьице. Приглядевшись, офигел, женщина была ни кто иная, как его бывшая жена Варвара, такая же красивая и желанная в лунном освещении, как и в дни их любви. В голову пришла мысль: «Волхв с-сука для меня Варьку из будущего перетащил, то-то старый козел, так лукаво скалился. Пошептаться ему захотелось старому уродцу».

— Иди ко мне!

В армии выполнение приказов вдалбливается с первых дней службы. Вышел из-за стола, шагнул к Варваре. Дух противоречия усиленно боролся со спермотоксикозом.

— Ты хочешь мне что-то сказать?