Читаем Кристофер Робин полностью

Мальчик провёл в пансионе ровно двадцать один день, четыре часа и – Кристофер взглянул на большие часы, висевшие над доской, – четыре минуты. И все эти часы, дни и минуты были невыносимы. Каждое утро, ровно в семь часов, их будили, а к семи тридцати ожидали в большой столовой. На завтрак им обычно давали пресную кашу и стылый чай. Учителя сидели рядом, на возвышении, а их тарелки ломились от вкуснейших яств: хрустящих вафель, поджаренного бекона, свежих сливок и сладких фруктов. Казалось, они делают это нарочно, чтобы по сравнению с такими шедеврами кулинарии еда учеников ощущалась ещё более безвкусной.

Затем наступал черёд уроков. Бесконечно долгие и бесконечно скучные уроки в тиши унылых кабинетов. Из огромных окон открывался вид на чудесные, аккуратно подстриженные газоны, но насладиться их красотой Кристофер мог только в минуты коротких прогулок. В отличие от уроков, перемены заканчивались, не успев начаться: мальчики делали всего пару кругов по одному из больших полей, а потом их загоняли обратно.

Папа обещал, что в пансионе будет интересно и весело. Однако это обещание оказалось невероятно далеко от истины. Когда в первый день их собрали у школы и Кристофер увидел компанию таких же, как он, ребят, в душе у него всколыхнулась надежда, что слова отца окажутся правдой. Кажется, они были его ровесниками, и на их лицах застыло то же выражение лёгкого испуга, что и у него.

Но его надежда вскоре разбилась о суровую реальность. Кристофер заселился в комнату с двумя другими мальчиками и очень скоро понял, что большинство учеников престижного пансиона были скучными и унылыми – такими же, как и сам пансион. Когда он достал пару своих детских книжек и хотел поставить их на полку над кроватью, его соседи тут же стали его дразнить, обзывать малявкой и спрашивать, не хочет ли он обняться с мамочкой.

Мальчик поскорее убрал книги с полки и запихал под кровать – к плюшевым игрушкам, которые тоже наивно привёз с собой.

С тех пор издевательства лишь усилились. В то время как Кристофер провёл первые семь лет своей жизни в загородном доме, а обучением его занималась добрая гувернантка, мальчишек – его теперешних одноклассников – готовили к поступлению в Грейфордскую среднюю школу. Они были подлыми и жестокими. А когда Кристофер злился на них, ему думалось, что им бы точно не были рады в Зачарованном лесу.

Он изо всех сил старался сохранить бодрый настрой и находить во всём что-то хорошее – ведь именно так на его месте поступал бы Винни. Но с каждым днём это становилось всё сложнее и сложнее. Кристоферу страшно хотелось вернуться в Зачарованный лес и рассказать друзьям о том, как ужасно быть заточённым за чугунную решётку кованых ворот школы. Но он не мог. Вместо этого он научился с головой погружаться в учебники, стараясь забыть про Лес, и не привлекать к себе лишнего внимания. Наловчившись, он вдруг с удивлением обнаружил, чаю может становиться почти невидимым.

К сожалению, это далеко не всегда срабатывало.

Порой его настигало непреодолимое желание повидаться с Винни. И тогда он рисовал.

– Вам здесь скучно, мистер Робин? – Голос учительницы вдруг прогремел у него над ухом, и Кристофер вздрогнул.

Он оторвал взгляд от бумаги и сглотнул. Учительница стояла возле его парты, а штормовое выражение её лица предвещало бурю. В руке у неё была длинная линейка. Она принялась постукивать ею о ладонь. В тишине класса удары казались особенно громкими. Затем – бам! – она обрушила удар на листок бумаги, угодив кончиком линейки прямо в Винни. Довольный медвежонок стоял у дерева и тянулся к горшочку с мёдом.

– Откройте учебник, мистер Робин, не отставайте от класса, – сказала учительница.

Листая книгу, она случайно задела листочек, и тот полетел на пол. Указав Кристоферу на задачу, которую нужно решить, учительница, подняв бровь, развернулась и направилась к доске, чтобы продолжить урок.

Когда она отошла от парты, Кристофер попытался поднять рисунок с пола. Но не успел – его опередил другой мальчишка. Он посмотрел на рисунок и ухмыльнулся:

– Милый мишка, малявка, – прошипел он достаточно громко, чтобы Кристофер его услышал. А потом с яростью и удовольствием смял листочек.

Кристофер отвергался, надеясь, что хулиган не заметит слёз, грозивших вот-вот покатиться у него по щекам. Он понимал, что это всего лишь рисунок, но на нём был изображён Винни. Кристофер посмотрел в окно. Что бы обо всём этом подумал его любимый глупенький мишка? Винни никогда не встречал никого, кто бы ему не нравился, – кроме разве что Слонотопа, но и того он, по правде говоря, ни разу не встречал. Кристофер улыбнулся. А если бы и повстречал, то, скорее всего, полюбил бы и его. Таким уж он был замечательным мишкой. Но даже Винни не понравились бы мальчишки, с которыми Кристоферу приходится жить.