Читаем Кристина полностью

– Придет, когда приспичит, – отозвался Деннис.

– Хватит! Достал уже со своими шуточками в духе «я крутой мачо»! – Ли ошалело уставилась перед собой – до нее только теперь дошло, что она сказала, – а потом переглянулась с Деннисом, и они оба захохотали. Но смеялись они всего несколько секунд и не слишком-то радостно.

– А Говорун с ним уже общался? – спросил Деннис.

– Кто?

– Говорун. Так Ли Баронг называет мистера Викерса. Школьного психолога.

– А! Да, кажется… Позавчера Арни вызывали в его кабинет. Но он мне ничего не рассказал. А я не отважилась спросить. Он вообще почти не говорит, такой странный стал…

Деннис кивнул. Ли этого не видела – слишком была озабочена собственными чувствами и тревогами, – но он тоже чувствовал безотчетный и беспомощный страх за судьбу своего лучшего друга. Судя по слухам, просочившимся в его палату в последние дни, Арни был на грани нервного срыва; отчет Ли просто был самым свежим и самым подробным. Деннису как никогда захотелось выписаться из больницы. Конечно, можно было позвонить мистеру Викерсу и спросить, чем он может помочь. Да и Арни можно бы позвонить… вот только он теперь все свободное от школы время проводит в гараже или спит. Его отец примчался домой с какой-то конференции, и они опять поссорились – так сказала Ли. Хотя сам Арни ничего такого ей не говорил, она боялась, что он вот-вот уйдет из дома.

Деннис не хотел беседовать с Арни по телефону в гараже Дарнелла.

– Что мне предпринять? – спросила она. – Что бы ты сделал на моем месте?

– Наберись терпения и жди. Больше тут ничего не сделаешь.

– Но это самое трудное, – едва слышно проговорила Ли, вновь и вновь стискивая и разжимая салфетку. На коричневой юбке лежали белые хлопья бумаги. – Мои родители настаивают, чтобы я перестала с ним видеться… чтобы бросила его. Они боятся… как бы Реппертон с дружками не устроили еще что-нибудь.

– Так ты уверена, что это шайка Бадди постаралась?

– Да. Все так считают. Мистер Каннингем звонил в полицию, хотя Арни и запретил ему это делать. Он сказал, что найдет способ поквитаться с Бадди… Конечно, и Майкл, и Регина перепугались. Я и сама боюсь! Полиция арестовала Реппертона и одного из его дружков по кличке Попрошайка… Знаешь такого?

– Да.

– И еще парня, который работал на стоянке аэропорта. Его тоже арестовали. Фамилия Гэлтон, а зовут…

– Сэнди.

– В полиции думают, что он был с ними заодно и впустил друзей на стоянку.

– Ну да, он часто с ними ошивался, – кивнул Деннис, – но мне всегда казалось, что он не такой дегенерат, как остальные. Ты меня прости, Ли, но откуда ты все знаешь? Если Арни с тобой не разговаривает, то кто-то явно поговорил…

– Сперва миссис, а потом и мистер Каннингем. По отдельности. Они…

– …очень расстроены? – предположил Деннис.

Ли помотала головой.

– Хуже. Они выглядят так, будто их только что… не знаю, ограбили! Ее мне не жалко – она всегда все делает по-своему, – а вот мистер Каннингем… Плакать хочется, когда на него смотришь. Он так… так… – Ли умолкла и начала заново: – В общем, когда я приехала к ним вчера после школы, миссис Каннингем – она все просит называть ее Региной, но я не могу себя пересилить… – Деннис улыбнулся. – А ты?

– Я-то смог, но у меня больше опыта.

Ли улыбнулась – впервые от всей души.

– Может, теперь и я смогу. Словом, когда я приехала, мистер Каннингем был еще на работе… в университете, в смысле.

– Так.

– Она взяла неделю отпуска, говорит, не может выйти на работу, даже на три дня перед Днем благодарения.

– Как она выглядела?

– Раздавленной и убитой. – Ли взяла новую салфетку и принялась теребить ее края. – Лет на десять постарела.

– А он? Майкл?

– Тоже постарел, но и стал… решительнее, что ли? Словно эта беда его встряхнула. Он в семье теперь у руля.

Деннис помолчал. Он знал Майкла Каннингема тринадцать лет и никогда не видел, чтобы тот был «у руля». В семье всем управляла Регина, а Майкл лишь таскался за ней следом и готовил коктейли на вечеринках (для университетских преподов), которые иногда устраивали Каннингемы у себя дома. Он слушал пластинки, глядел меланхолично… но никогда и ни при каких обстоятельствах Деннис не видел, чтобы этот человек был «у руля».

«Триумф матриархата, – как-то сказал отец Денниса, стоя у окна и глядя, как Регина ведет Арни за ручку к машине, где их ждал Майкл. Арни и Деннису тогда было лет по семь. – Тоталитарный мамизм. Не удивлюсь, если она и на свадьбе Арни заставит бедного неудачника сидеть в машине. Или вовсе…»

Мать Денниса нахмурилась и скосила глаза на Денниса – мол, и у стен есть уши. Он навсегда запомнил этот жест и слова отца. Может, до конца он их понять не мог, но даже в семь лет Деннис отлично понял, кого папа назвал «бедным неудачником» и почему. Ему стало жаль Майкла Каннингема… и это чувство не покидало его до сего дня.

– Он вернулся домой примерно к тому моменту, когда Регина заканчивала свой рассказ, – продолжала Ли. – Они предложили мне остаться на ужин (Арни ужинал в гараже), но я сослалась на уроки. Мистер Каннингем подвез меня до дома, и по дороге я выслушала его версию событий.

– А у них разные версии?