Читаем Кристина полностью

Ли напряглась… а затем приникла к моему плечу. Она вся дрожала. Так мы сидели несколько минут, боясь сделать даже малейшее движение. Боясь, что мы оба взорвемся. На каминной полке важно тикали часы. Яркий зимний свет падал в гостиную сквозь полукруглые окна, через которые просматривалась вся улица. К полудню ураган полностью стих, и теперь безоблачное голубое небо словно бы отрицало само существование такой штуки, как снег. Но огромные снежные заносы, выросшие на всех лужайках и вдоль дорог, похожие на спины захороненных под снегом зверей, доказывали обратное.

– Запах… – наконец выдавил я. – Ты уверена, что он был?

– Да! – Ли резко отстранилась и села прямо. Со смешанным чувством облегчения и разочарования я убрал свою руку. – Был, точно говорю! Ужасная вонь гнили, разложения. – Ли взглянула на меня. – Ты его тоже почувствовал?

Я мотнул головой. Нет, никогда не замечал ничего такого.

– Что ты знаешь о машине? – спросила тогда Ли. – Ты точно что-то знаешь. Я же вижу.

Пришел мой черед долго и мучительно думать. Почему-то в голове возникла картинка из учебника по физике – процесс деления атомного ядра. Самый настоящий комикс. В учебниках по физике обычно комиксов не встретишь, но, как однажды сказал кто-то, путь просвещения общественности тернист и извилист… кстати, сказал это Арни. На картинке изображалось два атома: они неслись друг на друга подобно гоночным автомобилям. Presto! Вместо груды металлолома (и травмированных нейронов, увозимых на «скорой») – критическая масса, цепная реакция и огроменный взрыв.

Потом я понял, что недаром вспомнил этот комикс. Ли располагала информацией, которую я не знал. И наоборот. По отдельности все это казалось вымыслом, игрой воображения, но если сложить факты вместе… БАБАХ! Интересно, что бы сделали полицейские, знай они все это? Попробую угадать: ничего. Разве привидение можно засудить? А машину?

– Деннис?..

– Я думаю. Горелыми опилками запахло, чуешь?

– Что тебе известно? – повторила Ли свой вопрос.

Столкновение. Критическая масса. Цепная реакция. БАБАХ!

Я подумал, что если собрать все известные факты вместе и кому-нибудь об этом рассказать, а не сидеть сложа руки, мы могли бы…

Тут я вспомнил свой сон: машина стоит в гараже Лебэя, мотор ревет и затихает, ревет и затихает, вспыхивают фары, визжат шины…

Я взял ее за руки.

– Ладно. Слушай. Арни купил машину у старика, который уже умер. Его звали Роланд Д. Лебэй. Как-то раз мы возвращались домой с работы и увидели Кристину на лужайке перед домом…

– Ты тоже это делаешь, – тихо произнесла Ли.

– Что?

– Называешь ее по имени. Как будто она – человек.

Я кивнул, не отпуская ее рук.

– Да. Знаю. С этим сложно бороться. В общем, Арни захотел ее купить, как только увидел. Любовь с первого взгляда. И сейчас мне кажется… тогда я так не думал, но теперь знаю… Лебэй очень хотел продать ее именно Арни. Если бы тот не раскошелился, он бы и бесплатно ее отдал. Понимаешь, Арни увидел Кристину и сразу все понял… Лебэй увидел Арни и тоже все понял.

Ли отняла у меня руки и снова начала растирать себе локти и плечи.

– Арни говорил, что заплатил…

– Заплатил, ага. И до сих пор расплачивается. Если, конечно, в нем еще что-нибудь осталось от Арни.

– Не понимаю.

– Скоро поймешь. Сначала немного предыстории, если не возражаешь.

– Давай.

– У Лебэя были жена и дочь. Давно, в пятидесятые. Дочь его умерла на обочине, подавившись гамбургером.

Ли побледнела, затем побелела. Ее лицо выглядело белесым и слегка прозрачным, как матовое стекло.

– Ли! – вскрикнул я. – Ты чего?!

– Все нормально, – пугающим монотонным голосом ответила она. Цвет лица у нее не улучшился, и все черты скривились в жуткой гримасе – успокаивающей улыбке, по всей видимости. – Все хорошо. – Она встала. – Где у тебя туалет?

– В конце коридора, – ответил я. – Ли, ты жутко выглядишь.

– Меня сейчас стошнит, – тем же монотонным голосом проговорила Ли и ушла. Двигалась она теперь рывками, как марионетка, – а ведь всего несколько минут назад я восхищался ее грацией. Из комнаты Ли вышла медленно, однако в коридоре ее шаги ускорились. Я услышал, как распахнулась и захлопнулась дверь, потом – те самые звуки. Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза руками.

Когда Ли вернулась, лицо у нее было по-прежнему бледное, но немного порозовевшее. Она умылась, и на щеках еще поблескивали капли воды.

– Прости, – сказал я.

– Ничего. Я просто… испугалась. – Кривая усмешка. – Мягко говоря. – Ли заглянула мне в глаза. – Ты только скажи, Деннис, это правда? Все так и было?

– Да, правда. Но это еще не все. Остальное хочешь услышать?

– Нет. Но ты рассказывай.

– Можем закрыть тему, – предложил я, сам понимая, что назад пути нет.

Ее серьезные, напуганные глаза по-прежнему сверлили меня взглядом.

– Не стоит… лучше все знать. Предупрежден – значит вооружен.

– Вскоре после смерти дочери его жена совершила самоубийство.

– В ма…

– В машине.

– Как?

– Слушай, Ли…

– Как?!