Читаем Кристина полностью

– Если бы этот автостопщик… Готтфрид… если бы его не оказалось рядом, я бы умерла, Арни. Я бы умерла. – Она поймала его взгляд и решила, что скажет это только один раз. – Ты говорил, что тоже подрабатывал в школьной столовой. Я видела плакат с описанием приема Геймлиха на кухонной двери. И ты наверняка его видел. Но даже не стал пробовать! Зачем-то хлопал меня по спине, хотя сам прекрасно знаешь, что это бесполезно. Я в Массачусетсе подрабатывала в кафе, и там нас первым делом научили, что хлопать по спине не нужно. Помогает только прием Геймлиха.

– Куда ты клонишь? – выдавил Арни.

Ли не ответила, только внимательно на него посмотрела. Арни секунду смотрел ей в глаза – взгляд у него был злой, растерянный, затравленный, – а потом отвернулся.

– Люди часто забывают такие вещи. Ты права, я должен был вспомнить про прием Геймлиха, но раз уж на то пошло, почему ты не попыталась применить его на себе? Ты ведь тоже проходила практику, а там этому учат. – Арни сцепил руки, выставил большой палец и надавил себе на диафрагму. – Просто в панике многие забывают…

– Да, забывают. И в этой машине ты забываешь слишком много. Например, кто такой Арни Каннингем.

Арни помотал головой.

– Тебе нужно время, чтобы все обдумать, Ли. Просто…

– Вот что мне не нужно, так это думать! – с неожиданной для себя яростью воскликнула Ли. Откуда только силы взялись? – Я в жизни еще никогда не сталкивалась со сверхъестественным и не верила, что такое бывает, но теперь я не знаю, что происходит… Что эта машина делает с тобой? Огни были похожи на глаза, Арни. А потом… когда ты меня усадил обратно в салон… там стояла жуткая вонь. Могильная.

Арни вздрогнул.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Нет. Понятия не имею.

– Ты только что подскочил, словно тебя пнули под зад.

– Это у тебя фантазия разыгралась! – с жаром ответил Арни.

– Запах я не выдумала. Да и других странностей хватает. Например, радио иногда ловит только одну волну со старыми шлягерами…

Снова в его глазах что-то вспыхнуло, рот едва заметно дернулся.

– Иногда, когда мы целуемся, машина глохнет сама по себе. Как будто ей это не нравится. Как будто машине это не нравится, Арни!

– Ты перенервничала, – зловеще и монотонно проговорил он.

– Да, перенервничала! Еще бы! – воскликнула она, начиная плакать. – А ты разве нет? – Слезы медленно потекли по ее щекам. «Мне кажется, все кончено, Арни. Прости, я так тебя любила, но теперь все кончено. Мне очень грустно». – Во что превратились твои отношения с родителями? У вас дома – военный лагерь, иначе не скажешь! Ты выполняешь бог знает какие поручения для этого жирного борова Дарнелла, мотаешься в Нью-Йорк и Вермонт, а эта машина… эта машина…

Больше Ли не сумела вымолвить ни слова. Голос пропал. Она выронила пакеты с покупками и слепо потянулась за ними, но поднять не смогла. Арни хотел помочь, и Ли сердито его оттолкнула.

– Оставь! Я сама!

Он выпрямился. Его бледное лицо походило на маску – маску ярости, – но в глазах стояла печаль и растерянность.

– Хорошо, – сказал он дрожащим от подступающих слез голосом. – Прекрасно. Вы все заодно. Что ж, валяй, катись к черту с остальными говнюками. Мне насрать. – Арни судорожно втянул воздух, и из его рта успел вырваться единственный всхлип. Он тут же зажал рот рукой.

Арни попятился к машине. Наугад протянул руку – и нащупал за спиной Кристину.

– Только знай, что ты окончательно рехнулась. Слетела с катушек, ясно?! Так что иди к черту! Мне никто не нужен!

Его голос стал тонким и пронзительным, дьявольски созвучным ветру.

– Ты мне не нужна, пошла на хрен!

Он побежал к своему месту, поскользнулся, но успел схватиться за Кристину. Она не подвела. Наконец он сел за руль, врубил двигатель – фары вспыхнули ослепительно-белым, – и «фьюри» рванула вперед по дороге, взметая задними колесами снег.

На сей раз слезы полились ручьем. Ли стояла и смотрела, как красные задние фары удаляются, превращаются в красные точки, а потом исчезают из виду – машина повернула за угол. Пакеты так и лежали у ее ног.

А потом на пороге появилась ее мать – во фланелевой ночной сорочке, распахнутом на груди дождевике и зеленых резиновых сапогах.

– Доченька, что случилось?

– Ничего, – всхлипывая, ответила Ли.

«Я чуть не умерла, нанюхалась могильной вони и… мне кажется… да, мне кажется, эта машина живая… причем с каждым днем все живее. Это какой-то ужасный вампир, питающийся разумом Арни. Его разумом и душой».

– Ничего, ничего не случилось, просто поругалась с Арни. Помоги мне собрать вещи, ладно?

Они собрали все покупки и ушли в дом. Дверь закрылась, и ночь осталась в полном распоряжении ледяного ветра и снегопада. К утру слой снега местами превышал восемь дюймов.