У каждого, кто находился в комнате, на миг возникло ощущение прикосновения теплого ветерка к щеке. Так бывает, когда расцветают цветы, все вокруг благоухает и прогретый солнцем воздух щекочет лицо. Всего лишь едва уловимое касание – и больше ничего. Мана поняла – это она попрощалась…

Никто даже не взглянул на застывшего в дверях Мэдоку Оно. На его лице отразилась плохо скрываемая досада – не совсем так противники сегуна планировали с ним поквитаться, делая ставку на этого мальчишку-европейца и его княжну…

____________________

[1] Дзюнси – ритуальное самоубийство самурая в случае смерти его хозяина. Такой закон действительно был издан Токугавой Иэцуна в 1663 г.

[2] Айны – народ, древнейшее население Японских островов. Некогда айны жили также и на территории России в низовьях Амура, на юге полуострова Камчатка, Сахалине и Курильских островах. В настоящее время айны остались в основном только в Японии.

[3] Учикаке (ушикаке, утикаке) – роскошная длинная накидка, надеваемая поверх кимоно, обшитая по низу валиком алой (реже – золотой) ткани, чтобы грациознее скользить по полу. В настоящее время термин «учикаке» используется только для верхнего кимоно невесты.

До эпохи Эдо учикаке носилось как повседневная и парадная одежда (в зависимости от декора и материала) знатью и женщинами из семей самураев. В конце XIX века учикаке стали называть и верхнее кимоно, надеваемое на церемонии бракосочетания.

Эпилог

Удар по тем, кого мы любим, ослабевает нас сильнее, чем если бы ударили по нам самим. Так случилось и с Его высочеством сегуном Токугавой Иэцуной.

Он с детства жил во враждебном мире, обреченный на одиночество. С детства его готовили стать правителем. Вокруг всегда были советники, охрана, любовницы, но, по сути, он был один, ибо правитель не может позволить себе ни перед кем обнажать свою душу. Это вечное одиночество возвышало его над всеми, поэтому не тяготило. Тем более что всегда существовали иллюзия всеобщей любви и поклонения. И вдруг в его жизни появилась она… Шинджу. Когда он увидел ее впервые, было ощущение, будто он всю жизнь провел в темной душной комнате и наконец кто-то открыл ставни – комнату озарило солнце и повеяло свежим воздухом. Его прежний холодный мир стал казаться тусклым, серым, чужим. Сердце словно оттаяло, и в жизни появился смысл. Видеть ее, любоваться ею, говорить с ней, целовать – вот в чем было счастье. Он не променял бы его даже на полную безраздельную власть над всей Японией. Зачем ему это, если рядом не будет ее? Но недолго он прожил в этом сказочном сне, и пробуждение было страшным…

Никто так и не узнал, что подкосило этого несгибаемого человека. Но он вдруг тяжело заболел и умер в возрасте тридцати восьми лет, оставив власть своему племяннику.

Франция, Париж. Два года спустя

По улице Вожирар, подняв воротник, чтобы закрыться от ветра, шел молодой мужчина. Он был одет в плащ, черный жюстокор, кюлоты и высокие сапоги с отворотами. На глаза была низко надвинута пришедшая в конце XVII века на смену широкополой шляпе треуголка с опушкой из перьев.

Мужчина снимал здесь квартиру и иногда сбегал сюда от всего мира. Об этом его убежище знала только сестра Софи, с недавних пор – маркиза де Локонте. Когда она была обручена с мужем, он как раз (теперь уже добровольно) покинул родину и отправился в Японию. А когда вернулся, Софи рассказала ему, что ее семейная жизнь оказалась вовсе не такой счастливой, какой она ее себе когда-то представляла. Молодая женщина призналась, что ее дочь рождена не от мужа, а от любовника Ивона де Жонсьера. И что супруг ее по молодости подцепил нехорошую болезнь, излечился, но с тех пор в любви не силен и прекрасную половину человечества не уважает.

Как все-таки мир жесток к женщинам… И делает жестокими их самих. Их выдают замуж за нелюбимых, и они не имеют права и возможности как-то себя защитить. В Японии он вдоволь насмотрелся на подобные драмы. Да и Франция ничем не лучше. Он помнил, какой Софи была чистой и наивной. Сейчас она превратилась в довольно циничную и холодную даму.