Читаем Кристиан (СИ) полностью

Жонсьер молча пропустил ее в комнату, пытаясь пятерней причесать свои непослушные светлые пряди. Он явно был озадачен и лишь через несколько минут, осознав сложившуюся ситуацию, заговорил.

– Вы понимаете, что сделали? – шевалье сидел на кровати в одних нижних штанах и не первой свежести кружевной рубашке. – Ваш муж сегодня же примчится вызывать меня на дуэль. А что я смогу с вот этим обрубком?

Он поднял покалеченную руку, с которой свисал рукав батистовой сорочки.

– Маркиз так жесток, он насмехается, когда мне неловко… – утирая слезы, проговорила Софи. – Разве так должно быть в браке? Я не верю, что это происходит со мной.

Ивон вздохнул, не зная, что сказать.

– Я не вернусь к мужу. Или останусь с вами… если вы позволите. Или уеду к родителям.

Что ее заставило искать помощи у него? Жонсьер понимал, что крепко попал с этой девчонкой. Связь с ней могла запросто стоить ему жизни. Да и финансово он точно не потянет ее, привыкшую к роскоши. Но злости или раздражения молодой человек не испытывал. Скорее наоборот – неожиданно для себя хотел ее защитить и уберечь. Ему было и жаль Софи, и в то же время она пробуждала в нем страсть этой своей беззащитностью.

Шинджу лежала на футоне, обездвиженная немым отчаянием. В один момент все ее грезы о счастье и любви были скомканы, оплеваны и выброшены на помойку.

– Животное… Подлец… – вырвалось из ее уст.

Других слов у женщины просто не было. Слуг пугало, что госпожа полностью замкнулась в себе и лишь их редкие обращения вырывали ее из оцепенения.

Сейчас их бурные ночи вспoминaлись кaк сoн. «Нeужeли этo былo?» – сoмнeвaлaсь Шинджу. Он приходил ночью, а бывало что под утро. Если она спала – будил ее легкими поглаживаниями и нежными поцелуями. Не может быть, чтобы это оказался ее заклятый враг, судьба не могла так подшутить над ней.

Раньше она никогда не общалась с сегуном, лишь изредка видела его в моменты торжественных мероприятий. Но она была наслышана, как он груб и непочтителен с женщинами, да и вообще с людьми… А этот ее тайный любовник был так ласков… Не ошиблась ли она, решив, что убийца ее сестры и незнакомец, являвшийся к ней ночью – одно и то же лицо? Нет, увы, не ошиблась.

Теперь больно было вспоминать, как она поджидала его ночами, как он приходил и они целовались, предавались любви, дурачились и хохотали. Он был неутомимым и внимательным любовником, их свидания были восхитительны. И сам он всегда говорил, что она дарит ему ту нежность, о существовании которой он уже почти позабыл. Но они никогда не обсуждали будущее, словно чувствовали, что все это скоро рухнет.

В таких размышлениях прошло несколько дней. А потом она решилась…

Ихара, тренировавшийся в саду с мечом, был несказанно удивлен появлению носилок, из которых вышла госпожа Хоши. Замерев с катаной в руке, он глядел, как она идет по узкой садовой тропинке между кустарников к нему.

Шинджу выглядела очень непривычно. Она была без традиционного макияжа и замысловатой прически. Длинные черные волосы ниспадали на плечи и спину, лицо ее было бледным и замкнутым. Ихара содрогнулся, увидев у нее на поясе-оби кинжал кайкэн. Такие кинжалы носили мужчины и женщины самурайского класса. Женщины использовали их для самозащиты или для самоубийства. Кайкэн входил в число свадебных подарков невесте.

Они сдержанно поприветствовали друг друга и присели на скамью в беседке. Мана, увидевшая тетушку из окна дома, не решилась выйти, догадываясь, что та не просто приехала навестить племянницу. Сейчас молодая женщина с трудом могла различить силуэты мужа и родственницы за узорами из красного дерева.

Нa хмурoм лицe Касэна игрaли жeлвaки. Он смотрел на сидевшую перед ним Шинджу и поражался переменам в ней. Какой дерзкой соблазнительницей она была на корабле, когда они направлялись в Европу! И как при этом достойно несла себя в любой ситуации. А теперь что-то в ней надломилось. Причем надлом этот произошел не тогда, во время нападения на дворец его господина Иоири, а гораздо позже. Виной всему был сегун – Ихара интуитивно догадывался. Просто она полюбила…

Красивые глаза японки выражали все, что она чувствовала: боль, гнев, отчаяние. Ей было стыдно. Ихара видел, как она страдает. Когда она заговорила, и он понял, зачем она приехала к нему, то его сердце мощно и редко забилось, от чего стала мелко вздрагивать грудная клетка. Он посмотрел на нее каким-то беспомощным и умоляющим взглядом. Ну зачем она пришла с этим к нему! Как хотелось сейчас, чтобы кто-то неожиданно оказался рядом и прервал этот разговор.

Касэн не мог выносить немой мольбы в ее глазах. А Шинджу, ожидая его ответа, так глубоко вздохнула, что едва не задохнулась. Даже голова слегка закружилась.