Читаем Кристалл полностью

Кристалл

Он говорил: «Не покидай меня.Я от любви ослеп и прошлого не помню.Мы не одни? Но почему, как в поле,Тьма без луны и колкая стерня?Поводырем мне будь. Поводырем Когда ты рядом, мне почти не страшно.Мы только свет возмем у темной страсти…Ты потерпи — и мы найдем наш дом».Так говорил, еще не веря самглухим и лихорадочным словам.Все пули долетают раньше свиста,но прежде правды молвятся слова…И вот: качнулся медленно и мглистослепящий день, и наступила мгла.И, сгорбясь, он закрыл глаза руками.Затменье овладело небесами.И он в тревоге жгучей изнемог.И долго рук от глаз отнять не мог.

СНЕЖНЫЙ ДОЖДЬ

Чтоб пролился светлый снежный дождь,

нужно — р-раз? — подпрыгнув, распрямиться

хоп! — ударить ветку рукавицей

в миг, когда под елью ты идешь.

Ты смеешься, но не мне — зиме,

варежки от щек отнять не хочешь.

Ласковая, — прячешься, морочишь,

белой шубкой льнешь сама к себе.

Пусть тебя целует снежный дождь!

Пусть тебя полюбит лыжный бег!

Пусть чужой похитит человек —

и ручьями слез ты изойдешь.

Ты — зима! И ты пройдешь, пройдешь!

Станислав Божков

1945–1994

Родился и жил в Березниках. Печатался в газетах города и области, в эмигрантских журналах за рубежом. Радиостанция «Голос Америки» назвала Божкова одним из ярких поэтов демократического движения России, Автор сборника стихов «Красный квадрат» (1992).

* * *

Мы зачаты на черной золе,Искалечены в классовых битвах,А последние дни на ЗемлеЗавершаем в трудах и молитвах.Научились ходить без галошИ носить равнодушные уши.Как светла бесконечная ложь!Как чисты непорочные души!В тишине оплывающих свечПрорезает багровые далиТо ли полусгоревшая печь,То ли замок Святого Грааля.И взойдя на ристалище вьюг,За пределом вселенского круга,Произносим последнее: «Друг!»И нигде не находим друг друга…

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я вернулся, Россия! Я жив,Полстолетья в подъезде прожив.Поклонившись великим гробам,Я к твоим припадаю стопам.И прощенья прошу твоегоЗа молчанье свое. За его!Я в руке твоей снова возник,Как забытый в столе черновик…Извини, что срываюсь на крик —У меня не прикушен язык!Если в голову били, черт с ней!Знаю, тех колотили сильней,Кто по зову души не молчал,Не хватал, не юлил, не стучал!Знаю, тем доставалось сильнейЗа Афган, за ГУЛАГ, за «Коней».И за то, что под рокот струныЗамирало тогда полстраны!И, наверное, те, за «бугром»,Не забыли вселенский погром,Когда в каждой газете строка,Как протектор броневика!Что такое судьба, человек?Может, это в грядущее бег?Ибо каждый торопится житьИ чему-то такому служить,Чтобы сердце его под рукойИзлучало тепло и покой!Я вернулся, Россия! Я жив,Полстолетья в подъезде прожив.Поклонившись великим гробам,Я к твоим припадаю стопам.И прощенья прошу твоегоЗа молчанье свое. За его!