Читаем Криминал-шоу полностью

Зоя прошла мимо бабушки, которая своими дворянско-польскими все еще загадочными очами продолжала недоверчиво всматриваться в беспокойную гостью. В знакомой комнате, где когда-то они вчетвером отмечали старый Новый год, было по-прежнему заставлено, мрачно и даже в этот жаркий летний день зябко. Царил беспорядок: повсюду валялись детские ползунки, штанишки, женские колготки, юбки, какие-то полотенца. Журнальный столик украшали недопитая чашка кофе и надкушенное яблоко. В углу стояли желтый перетянутый ремнями чемодан, туго набитая дорожная сумка и сложенная детская коляска. Диван был разложен, и постель на нем не убрана. У Зои при взгляде на смятые простыни кольнуло сердце, какая-то туманная мерзкая картинка колыхнулась в воображении, но Зоя тут же себя одернула: здесь же бабушка, скорей всего, спит... Зоя прошла к креслу, уселась, вытерла платком вспотевшее лицо.

Бум! - похоронно прозвонили один раз большие мрачные часы. Боже, уже четверть шестого! Вошла Арина, неся на блюдечке нарезанный лимон и сахарницу.

- Надо чуть допинга принять, а то сердце колотится.

- Арина, уже нет времени! Совсем. Если в шесть часов денег в ящике не будет...

- Не надо паники! - приказала Арина. Она стала вмиг деловитой, собранной, уверенной, вселяя и в Зою толику успокоения. - Не надо перед всякими бандюгами суетиться. Давай-ка, подруга юности, сначала чуть выпьем. Так, где же наши кружки, чтоб сердцу стало веселей?

Она взяла из серванта два шаровидных медово-желтых бокала, черную початую бутылку "Наполеона", плеснула по изрядной порции.

- Бери.

Зоя ломаться не стала, да и некогда. Почти залпом выпила, поперхнулась, принялась долго и нудно кашлять. А когда толком прокашлялась, слезы вытерла, отсморкалась - Арина уже была готова: в светло-коричневых воздушных брючках, желтой прозрачной рубашке-кофточке, волнистые волосы с легкой рыжинкой свободно падают на плечи, губы и веки слегка подведены.

- Так-так, - все более деловито формировала ситуацию Арина. - Значит, надо около трехсот "штук". Ну, "штук" этих самых у меня чуть осталось думаю, псы эти от валюты вряд ли откажутся, а?

Она вынула из дорожной сумки кожаную сумочку-бумажник, достала германские деньги, просмотрела.

- Ну, крупные денежки мы бандитам не отдадим, не надо им крупные. Вот эти - двадцаточки.

Она отсчитала вслух:

- Раз, два, три, четыре... двадцать две, двадцать три... остановилась, подумала. - А-а, пускай подавятся!

И добавила еще две зелененьких бумажки. Зоя испугалась, что Арина начнет вновь их пересчитывать - уже прозвонило, как набат, половину шестого. Но Арина бросила бумажник на чемодан, отсчитанные дойч-марки сунула в свою сумочку, ее, в свою очередь, - в большой пакет, туда же на ходу погрузила из серванта объемистую золотисто-черную коробку.

- Побежали. Бабушка, я скоро вернусь. Не забудь Полю в шесть покормить.

Уже на улице Зое вдруг вскочило в голову: а зачем, собственно, она-то, Арина, едет? Дала бы деньги и - всё... Однако думать некогда. Еще до троллейбусной остановки бежать-прыгать минут пять.

Но Арина тут же склонилась к ближайшему "Москвичу", где за рулем сидел хозяин, плотный багровый. мужик.

- Срочно - на Интернациональную.

Тот было замотал головой, однако Арина сунула ему под глаза два растопыренных пальца.

- Пара "штук".

Мужик сразу повеселел, засуетился: да, да, садитесь!..

Сверток денежный опустили в ящик в без шести минут шесть.

Когда поднялись обратно в квартиру и, тяжело дыша (лифт снова филонил), смотрели друг на дружку в прихожей, Арина посожалела:

- Надо ж было поглядеть - кто забирать будет. Эх мы, кулёмы!

- А я знаю, - спокойно сказала Зоя. - Он уже стоял у подъезда: высокий, светлый, кудрявый. Тот, который и письмо опускал.

- Так что ж ты?! Видела, приметы знаешь - его же поймать можно...

- Да хватит тебе! - махнула рукой Зоя, сбрасывая пыточные туфли. - Вон у меня там "Губернские ведомости" валяются, почитай: средь бела дня на улице убивают человека, десятки свидетелей, а "милицией ведется активный поиск преступников, но пока безрезультатно..." Всё, отдали деньги - будем ждать... Кстати, Арина, ты не думай - мы рассчитаемся, будем частями выплачивать.

- Не надо о деньгах. Игорь мне что - чужой?

Фраза прозвучала странно. Зоя напряглась, отвела взгляд. Арина смешалась, нагнулась, ища в чужом доме тапочки. Нашла под пуфиком. Выпрямилась, подчеркнуто деловито сказала:

- Надо же еду готовить. Думаешь, эти бандюги его там кормили? Наверняка с голоду помирает.

- И правда! Что это я - и не подумала!

Они обе оживились, дружно, рука об руку, как когда-то в общежитской комнате, накрывали на стол, готовились к празднику, переговаривались о том о сем - о пустяках.

Потом сидели в креслах, поглядывали на часы. Стрелки уже и к семи подбирались... Простая и противная мысль червячком заползла в сознание обеих: а где же гарантия, что те слово свое сдержат?..

- А ты знаешь, - проговорила Зоя, убеждая скорей всего себя, - а у парня этого, кудрявого, вид вполне порядочного человека... Он и на бандита не похож.