Читаем Крик души полностью

Дядя Олег?.. Да, он, наверное, помог бы ей, он и так помогал. Разве не приходил он к ней каждую ночь, думая, что она не замечает его присутствия? Приходил. И она знала, что он приходил. И ей становилось легче, спокойнее. Она засыпала быстрее, когда, проснувшись после очередного плохого сна, его уверенный ласковый голос убаюкивал ее и уговаривал поспать. И она засыпала, и больше не просыпалась до самого утра.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как она поселилась у дяди Олега, но каждую ночь ей снились кошмары. Как она ни старалась уверить себя, что всё хорошо, что теперь всё хорошо, все же не могла принудить свое сознание поверить в это. Она устала от кошмаров, они ее выматывали.

Чаще всего она видела во сне Юрку, а пару раз ей приснился Алексей. Он злобно смеялся, хохотал во все горло, и его рокочущий жесткий смех оседал в ее ушах. Она, сжавшись, сидела в углу и смотрела на его огромный темный силуэт, боясь пошевелиться или сделать лишнее движение. А он наступал на нее, стремительно и уверенно приближался к ней, заполняя собою все пространство вокруг нее. Лицо его было искажено гримасой злобы и бешенства, в безумных глазах горели свирепые огни. Даша силилась кричать, но из горла не вырывалось ни звука, слышались сиплые стоны и всхлипывания, единственное, на что она была способна.

Она кричала во сне. И просыпалась опять с мокрыми от слез, испуганными и широко раскрытыми глазами. Да, ей было страшно. Она боялась. Алексея. Того, что он придет, вырвется из плена страшного сна и войдет в ее настоящее, бешено крича, силясь забрать ее обратно. Туда, в свой жестокий, продажный мир.

Несколько минут нужно было на то, чтобы успокоиться и осознать, где она находится.

В безопасности. В доме дяди Олега. Здесь с ней ничего не случится. Не должно случиться…

Если дядя Олег вновь ее не оставит.

Но сегодня она проснулась не только из-за кошмаров. Было что-то еще, и Даша сначала не могла понять, что именно ее разбудило. И только потом, прислушавшись к звенящей тишине своей комнаты, она поняла.

В кабинете дяди Олега раздавались отчаянные крики. Ругались отец и сын, Даша узнала их по голосам.

Напряженно застыв, она сглотнула и посмотрела на приоткрытую дверь, в проеме которой виднелась полоска света. Дядя Олег, наверное, приходил к ней, мелькнула в сознании быстрая мысль. Выключил лампу и оставил дверь открытой, чтобы она не боялась темноты. И в груди Даши растеклось тепло.

Снова раздались отчаянные крики. Не такие громкие, чтобы можно было услышать их ночью, когда все спали, но достаточно отчетливые и различимые, чтобы понять, о чем идет речь.

Отец и сын ругались уже не в первый раз, и Даша знала, что ругаются они из-за нее. Снова — из-за нее…

Осторожно спустив ноги с кровати, Даша, осмотревшись, ступила на ковер. Стараясь не шуметь, на носочках медленно продвинулась к двери. Сердечко колотилось в груди очень сильно, барабаня в висках набатом, а перед глазами все еще стояла сонная пелена.

Ей нужно было оставаться в кровати, не лезть не в свое дело, не вмешиваться. Она просто не имеет права вмешиваться, она здесь, в этом доме — просто гостья, которую дядя Олег приютил из жалости. Она не имеет ни права голоса, ни тем более права во что-либо вмешиваться.

Но любопытство, присущее всем детям, было свойственно и ей. А поэтому Даша решительно направилась вперед, стараясь ступать неслышно и осторожно.

Она знала, из-за чего, по какой причине ссорятся отец и сын, но все равно, упрямо перебирая ножками, шла вперед. Подошла к двери, потянулась к ручке и уверенно потянула ту на себя, осторожно приоткрывая дверь и рассматривая гостиную из образовавшейся щелочки.

В горле отчего-то вырос горячий комок, и она сглотнула его, осматриваясь по сторонам.

То, что она сделала потом, не поддается вообще никакой логике, но разве ребенка, маленькую девочку, стоит винить в ее отсутствии?! Она распахнула дверь своей комнаты и, протиснувшись в образовавшееся пространство, направилась по направлению места, откуда раздавались громкие крики двух мужчин.

Сердце грохотало в груди очень сильно, казалось, что его биение застыло в горле, и она сможет его проглотить, если захочет. Звенящее, убивающее, острое биение, оно словно пронзило ее насквозь сотнями маленьких колких иголочек. Часто и тяжело дыша, девочка подошла к двери кабинета и застыла в дверном проеме, не в силах пошевелиться или сделать еще хоть шаг.

Нужно было бежать. Немедленно. Пока ее не обнаружили и не наказали, ведь за подслушивание чужих разговоров обязательно должно будет последовать наказание. Алексей всегда так говорил, когда Даша случайно оказывалась свидетельницей их споров с матерью, и бил ее потом, чтобы она знала, как плохо поступила.

И сейчас ей тоже нужно было бежать, но девочка застыла на месте, не представляя, что может ее заставить шевельнуть хоть кончиком пальца.

Сквозь открытую дверь она увидела две напряженные фигуры, застывшие посреди комнаты.

Дядя Олег и его сын. Антон.

Невольно она уставилась на молодого человека, немного наклонив голову вбок.