Читаем Крик души полностью

— Да наплюй ты уже хоть раз на свою девочку, — отмахнулся Слава, хлопнув друга по плечу. — Ну, должна же она понимать, что…

— Нет, — перебил Антон, раздражаясь, — это не она должна понимать что-то, а я! Именно я несу за нее ответственность, а не наоборот.

— Когда ты вообще в последний раз отрывался по-настоящему, Тох? — спросил вдруг Леша. — Сексом когда занимался, вот так в клубе сидел или в боулинге? Кроме этого дня? Ты помнишь?

Антон не помнил. И вдруг с изумлением осознал, что не спал с женщиной уже больше месяца. Всё то время, что устраивал свою жизнь. С воспитанницей. У него не было ни плохого, ни хорошего секса за все это время. У него его вообще не было.

— Послушай моего совета, друг, — подсев к нему, заявил Вячеслав, — сними какую-нибудь красотку, благо умеешь это делать, да и внешностью не обделен, и просто… оторвись! На полную. Изведи какую-нибудь девчонку, чтобы уже не изводить нас и не думать, наконец, об этой своей… воспитаннице!

— И, правда, Тох, — согласился Алексей, — вон сколько девушек хороших…

— Как много ласковых имен, — саркастический выдохнул Антон и, залпом допив спиртное, поднялся с кожаного кресла. — Нет, как-нибудь в другой раз. Не сегодня.

— Что, надо малышке сказку на ночь прочитать? — язвительно отозвался Слава, разозлившись, что какая-то девчонка-подросток, которую он и в глаза не видел ни разу, отнимает у него друга. — А ты не опоздал?

Вересов долго сверлил его взглядом, на что Слава отвечал ему не менее долгим и пристальным взором.

— Иди ты, — отмахнулся от него Антон и решительно зашагал по направлению к выходу.

— Думай, что говоришь, а? — зашикал на Вячеслава Леша и кинулся вслед за другом.

— Ой, только не начинай! — поморщился тот, откинувшись на спинку кожаного дивана, и, чертыхнувшись, вскочил и помчался следом за ними.

— Тох, да ладно тебе!

— Не слушай этого придурка, — махнул в сторону Вячеслава Леша. — Что ты его не знаешь, что ли?

— Знаю, — коротко бросил Антон, грустно усмехнувшись. — Не берите в голову, — похлопал он друзей по спине. — И не обижайтесь, но я пойду. В следующий раз всё… будет, ок?

Те ему ничего не сказали, но он знал, что во взглядах, направленных ему в спину, читается неодобрение, укор и неудовольствие. Но Антон так и не обернулся. В тот день Даша встретила его на кухне, вся такая домашняя, милая и приветливая… пока не открыла рот. Ему лишь на краткий миг показалось, что что-то изменилось между ними. На самом же деле, всё стало еще хуже, чем было.

А в день, когда он хотел еще раз наладить с ней отношения, всё снова рухнуло.

Он вернулся домой, когда не было трех, решив поговорить с Дашей насчет покупки нового компьютера или ноутбука. Он решил настоять на своем, даже если Дарья не согласится. Он придумал доводы, чтобы выудить у нее согласие на свою затею, а потому пребывал в хорошем расположении духа, когда заходил в квартиру. Но настроение его вскоре опустилось на нулевую отметку. Опять — из-за нее.

Не обнаружив девушку на кухне и в ее комнате, подумал сначала, что она вновь находится у Леси, но когда Даша не появилась к шести и даже в семи вечера, он стал беспокоиться. По-настоящему.

Позвонил ей. Но телефон находился вне зоны доступа. Набрал Лесю, номер которой выпытал еще во время встречи с ней в кафе. Но та не отвечала.

Когда стрелки часов перевалили за восемь вечера, Антон начал паниковать.

Направился в кухню, собираясь сварить кофе, и только тогда увидел ее записку.

«Уехала на конеферму в Подмосковье с Лесей. Не стоит беспокоиться. Вернусь вечером. Даша».

Он перечитал ее послание несколько раз, прежде чем понял смысл, мрачнея с каждым разом все сильнее.

Она. Уехала. В Подмосковье!? Не спросив его на то разрешения? Даже, черт побери, не уведомив его о том, что собирается это сделать!? Плевав на него, на то, что он будет беспокоиться о ней!

Негодяйка. Эгоистка. Маленькая мстительная… Сучка!

Яростно скомкав листок с запиской, Антон бросил его в угол и, ударил по столешнице со всего размаху, мрачнее тучи выбежал из кухни, угрожающе ужасный и уничижительно опасный.

Именно в таком состоянии, гневный, озлобленный, раздраженный и мрачный, скрестив руки на груди и едва сдерживаясь от бьющей из него ярости, Антон встретил Дашу, когда та вернулась домой.

Она застыла посреди комнаты, увидев его всего на нервах, взбудораженного, вот-вот способного сорвать маску сдержанности и выплеснуть на нее всё, что скопилось в нем за этот месяц.

— Что… что случилось? — пробормотала девушка, зачарованно глядя в его мрачное, дышащее гневом лицо.

— Ты где была? — сквозь шипение прорычал Антон, не отвечая на вопрос, глядя на девушку. Кричать было нельзя, он себе запретил. — Ты где, твою мать, была?

От его шипящего голоса холодная липкая дрожь прошлась по ее телу, пронзив до основания.

— На конеферме, — удивилась Даша подобному вопросу, — я же тебе написала. В записке…