Читаем Крик души полностью

Очень вызывающий вид, отметил про себя Антон. Наверное, раньше, до разговора с Лесей, он бы этому возмутился, а сейчас понимал, что всё это оправдано. И ее взгляды, и укоры, и обвинения, и злость.

— О чем ты хотел поговорить? — с порога заявила Даша, сжав руки в кулаки.

Он отчего-то отметил этот факт, указав ей на стул, будто давая понять, что разговор может затянуться.

— Присаживайся…

— Нет, — покачала она головой. — Что ты хотел? Мне нужно делать уроки.

Антон сомневался в том, что она говорит правду, она не желала с ним разговаривать. Но промолчал.

— Много задали? — участливо спросил он, выходя из-за стола и следя за выражением ее лица.

— Не особо, — призналась девушка, насупившись. — Бывало, и больше. Так в чем дело?

А она не любит ходить вокруг да около, подумал Антон.

— Я знаю правду, — выдержав паузу, проговорил он. И с удивлением заметил, что не смотрит на нее. На уставленные книгами шкафы, на завешанные фотографиями и картинами стены, на дверь за ее спиной, но только не на нее.

— Правду? — нахмурилась Даша. — О чем ты?

— Даша, — проговорил Антон, найдя в себе силы и взглянув на ее лицо, — это не смешно. Правду о том, как ты жила эти четыре года. Я всё знаю.

Она застыла, недвижимая, обескураженная, шокированная и ошарашенная его заявлением. И даже, наверное, не столько самим заявлением, сколько взглядом, полным сожаления, которым он пронзил ее. Видеть таким Антона Вересова было в новинку. И девушка не была уверена, что таким видеть его хочет.

— Откуда? — лишь проронила она хриплым голосом.

— Леся мне рассказала, — признался Вересов, — и прежде чем ты начнешь ее ругать, подумай о том, что ты сама должна была мне обо всём рассказать. Неужели ты думаешь, я бы тебя не выслушал?

— Ты приказал мне все мои просьбы излагать через Маргариту, — сквозь зубы выдавила девушка.

— Но не думаешь ли ты, что об этом должна была мне сообщить? — с напором спросил он. — Я твой опекун, я должен заботиться о тебе, а получается, что…

— Ты не заботишься? — услужливо подсказала Даша, поджав губы.

— Не забочусь, — Антон не отрывал от нее глаз. — Значит, это правда?

Даша молчала, словно раздумывая над тем, стоит ли ему признаваться.

— Смотря, что ты узнал.

— Что она совсем о тебе не заботилась, что деньги не отдавала, которые я присылал, что не одевала…

— А ты присылал? — перебила его девушка, сощурившись. — Присыл мне деньги? Что, правда?

— Присылал! — воскликнул Антон. — Я присылал много денег на твое воспитание. Я думал, этого вполне хватит, что я позабочусь о тебе материально, что Маргарита… проследит за тобой.

— Я не получала от тебя… много денег, — скривилась Даша. — То, что до меня доходило, были крохи.

— А пенсия? Что было с ней? Она же шла на твое имя?

— А я ее видела, эту твою пенсию? — сказала Даша. Маргарита мне ее не показывала, она всегда повторила, что тех денег, которые присылаешь ты, никогда не хватило бы на мое воспитание…

— Она лгала! — не сдержавшись, выкрикнул Антон. — Черт, я заботился о тебе материально, слышишь? Я никогда, ни за что не смог бы в этом обмануть отца! Он оставил тебя на меня, и я…

— Я не получала от тебя больших денег, — упрямо повторила Даша, чувствуя, как трясутся руки. — Вот что я знаю о тебе, Вересов: ты скинул меня на эту женщину, сделал вид, что у нас все хорошо, а сам укатил назад в Лондон! Ты не высылал мне денег, а те крохи, что высылал, приходили даже не каждый месяц, а потому каждый раз, когда я садилась за стол, мадам Агеева тыкала меня носом в тот факт, что я живу за ее счет, хотя никем ей не прихожусь! — Антон ощутил дрожь в груди. — Я не видела твоего внимания, не видела заботы, не видела даже денег, о которых ты сейчас говоришь. Я и тебя самого не видела! — выплюнула она ядовито. — Если не считать обложек журналов, в которых говорилось, какой ты замечательный специалист, сколько зарабатываешь, и где купил квартиру! А я тем временем жила ожиданием того, когда же пройдут эти годы, чтобы я смогла избавиться и от Маргариты, и от тебя!

— Даша… — попытался осадить ее Антон.

— Я не хочу ничего знать о тебе и о том, что было, — сердито выдохнула девушка. — Не хочу, понимаешь? Я всё это уже пережила, и вспоминать не хочу.

— Почему она это делала? — ошарашенно произнес Антон, конкретно ни к кому не обращаясь. — Я не могу понять. Ведь я просил ее… Я деньги выделял, каждый месяц, исправно… и большие деньги. Я думал, что она… А оказалось, что… — он поднял на Дашу какой-то измученный затравленный взгляд.

Девушка испугалась. Она никогда не видела, чтобы Антон так смотрел на нее. Никогда. Ее передернуло, дрожь прошла по телу, взметнув в ней остатки тех добрых чувств, что когда-то жили в ней по отношению к нему. Но она тут же подавила неосознанный внутренний порыв его успокоить.

— Ты мог бы узнать, — сказала она жестко, с обидой в голосе. — Но не захотел.

И эти ее правдивые слова били кнутом, кололи сотнями иголок, выпотрошили всего его.

— Я знаю, — кивнул Антон, отведя взгляд. — Я виноват.

Тяжело дыша, Даша отошла к стене, будто чувствуя, что вот-вот упадет. Мир кружился вокруг нее.