Читаем Кряк полностью

Страсбург встретил дилижанс путников дождем и порывистым ветром. Вечер клонил солнце на небосводе к самой кромке неба. Осень набирала обороты. Желтый и красный цвет крон деревьев постепенно вытеснял сочную зелень. Предстоял долгий подъем на гору Мон-Сент-Одиль в женский монастырь Святой Одилии – дочери местного герцога, основавшей обитель и получившей имя в ее честь. Приставка Святая к ее имени возникла в связи с постройкой монастыря, воспринята духовенством правильно, в русле учения о святости. Школа инквизиторов находилась на территории обители. Опекать мальчиков взяла лично настоятельница матушка Екатерина. Зрелая и энергичная женщина, проживала вторую половину своей сознательной жизни в монастыре. Бескомпромиссной верой и неутомимыми трудами, заслужила доверие – удостоена чести нести послушание и покровительствовать над тремя десятком монахинь и школой – открытой пять лет назад лично папой. Екатерине пришлось приложить немало сил, для убеждения высших иерархов католической церкви организовать в женском монастыре школу инквизиторов исключительно для мальчиков, с преподавателями мужчинами – монахами. Предметы в школе – женский образ мыслей, привычки, поведение, коварство – преподавали послушницы обители, настоятельница давала уроки женской хитрости и практических советов. Считалось, что женщины лучше смогут подготовить мальчиков разгадывать замыслы ведьм и быстрее изобличать ведьм! История возникновения школы началась с момента прибытия в обитель послушницы, оказавшейся самой настоящей ведьмой, решившей извести сестер вместе с настоятельницей; создать из монастыря прибежище дьявола! Такая изуверская мысль пришла в голову дочери личного портного герцога Страсбурга Иосифу Броза – Валентине. Отец привез ее силой в обитель, после бесконечных уговоров прекратить пропадать ночами и шляться по окрестному лесу в поисках трав и грибов. Матушка Екатерина выслушала рассказ портного, приняла соответствующую сумму на содержание пленницы и в тот же вечер насильно постригла девушку. Настоятельница была уверена – после пострига вся дурь слетит с нее. Изобличили ведьму быстро, по поручению настоятельницы сестры не спускали с нее глаз, через две недели обнаружили девушку сношающуюся с инкубом противоестественным способом, говорить о котором сестры не смогли вслух. Одна из сестер, по благословению матушки Екатерины, взялась на бумаге изобразить увиденную мерзость, после чего рисунок был немедленно сожжен. Когда сестры окружили Валентину во главе с матушкой Екатерину и расспросами попытались выяснить правду о ее недостойном монахини поведению, ведьма с диким воплем набросилась на Матушку Екатерину, выхватив из-за полы рясы кинжал. Удар пришелся по касательной в плечо; сестрам удалось быстро скрутить бешеную и запереть в подвале. Матушку Екатерину перебинтовали, крови она потеряла прилично, пропитав ею свою одежду, она оставила одеяние в крови у себя на лавке. Утром обнаружила на полу, накапавшими каплями крови от ее рясы слово: «школа». Так она прочла кровавую абракадабру. Через день, рано утром, прибежала сестра Клавдия и поведала настоятельнице о чудесном явлении во сне девы Марии. Она наставляла монастырь стать на путь искоренения колдовства, очистить город от поклонников зла и беззакония. Сообщила, что благословляет сестер стать колыбелью ее воинства. Екатерина всерьез задумалась над этими событиями. Осторожничая и не поддаваясь искушению, решила подождать третьего знамения, для того, чтобы правильно истолковать послание. На следующее утро прибежал посыльный из церковной школы, при Страсбургским кафедральным собором Нотр-Дам, сообщить настоятельнице Екатерине о том, что кардинал Караваджо, из Римской епархии, просит назначить учителя из числа сестер монастыря, для преподавания будущим инквизиторам, нового предмета с названием – Хитрые уловки женщин. Это стало последней каплей – истолкованной как знамение. Екатерина приняла решение и за собиралась к епископу города, сообщить о своем намерении основать в обители школу! Идея перенести школу инквизиторов в монастырь созрела мгновенно. Сомнений в правильности толкования знамений больше не было. Горящие глаза монахини могли убедить кого угодно, длинная объяснительная речь с толкованиями, и уверенность в том, что миссия по силам монастырю, одолели сомнения епископа. Искушения для сестер в нахождении мужчин в стенах женского монастыря, посчитал преодолимым. Дела инквизиции были важнее устава. Его подкорректировали в соответствии с новыми правилами пребывания в обители.

2.