Читаем Кряк полностью

София только раскачивалась из стороны в сторону. Говорить и тем более возражать сил не было.

– Повторяю, все о чем я говорю, зафиксировано в наших допросных книгах. Ну и самое главное твое преступление совершено каких-то два месяца назад. У служанки городского библиотекаря тобой был украдет полугодовалый младенец. Ты сварила бедное дитя и сделала из него молодящую мазь. Мы нашли в твоем доме рубашку ребенка с вышитым именем рукой матери и кувшин с этой мазью.

Серафим продолжил.

– Тебе остается только рассказать нам для чего ты хотела использовать последнее колдовство с которым тебя поймали с поличным. Расскажешь или мне самому?

Повисла пауза.

– Ты хотела погубить свое семейство – дочку и мужа, – ответил сам на свой вопрос Серафим. – Грамотная?

– Да, расписаться смогу, – ответила София.

Монах – писарь встал и поднес раскрытую книгу. Вложил в руку перо. София поставила подпись. На этом допрос окончился. Дело по поимке и изобличения преступницы завершено. Теперь суд и наказание. Серафим не сколько не сомневался в правильности произошедшего в допросной. Ненависть к слугам дьявола была очень велика, а желание любыми путями очищать землю от нечисти – безгранично и не считалось не с какими доводами рассудка и совести.

12.

Полдень в Женеве был временем короткого отдыха. Трудовой день начинался с рассвета и завершался далеко за полночь. Короткую паузу жители отводили в середине дня на отдых. В школе для начинающих художников перерыв не предусмотрен. Ученики трудятся под присмотром мастера. Кряк сидя у мольберта старательно вырисовывал тарелку с фруктами: яблоко и груша обрели контуры и цвет, кисть винограда была где-то на половине. Сегодня на уроке рисования учитель дал каждому индивидуальное задание. Он не поставил на подставку предмет – не заставил как можно точнее передать на бумагу изображение. Предложил по памяти изобразить предметы. Кряку достался натюрморт с яблоком, грушей, кистью черного винограда и персиком. У остальных пяти учеников задание было намного легче. Когда Кряк услышал, что кому досталось, то про себя посетовал: «ну почему мне так не везет и вечно достается самое трудное», вздохнул и принялся за работу. Рисовать он любил, но больше тяготел к изображению сказочных персонажей: зверей и великанов, драконов и храбрых рыцарей с мечами. Мольберт Кряка располагался около небольшого окошка мастерской. Когда он тщательно выписывал последние ягоды на кисти с виноградом, в окошко кто-то застучал мелкой дробью. Кряк вздрогнул от неожиданности. В окне показалась улыбающаяся физиономия Магдалины. Она закивала в знак приглашая выйти к ней. Кряк указал на рисунок и замотал головой в отрицании. Учитель заметил и быстро подскочил к окну, раскрыл его и сказал:

– Здравствуй дорогая Магдалина, он будет еще занят примерно около часа, осталось совсем немного. Подожди в комнате для переодеваний – там стоят замечательные кресла, – с подчеркнутой нежностью в голосе проворковал художник Корнелиус, – наш брат Кряк скоро закончит и вы сможете отправится по своим делам!