Читаем Крестраж # 1 полностью

Вообще–то я сам не знаю, как у меня получилось то, что получилось. И трансфигурация в том моём состоянии прошла как задумывалась, а не окончилась какой–нибудь пакостью. Хотя, может быть, это из разряда «магия есть желание». Ведь тогда я не припоминаю, чтобы мысленно проговаривал нужную формулу, похоже, не было и нужного жеста. Потом это при помощи окклюменции обдумаю и в деталях воспроизведу, сейчас не до этого. Проблема у меня образовалась. Откуда такая вспыльчивость проснулась? Ведь не планировал высовываться и выпендриваться, наоборот, старался всё в тихушку делать, а тут такой срыв. М-да. Хреновая ситуёвина.

Нужно провериться на стороннее вмешательство. Если на счёт ментального давления я был абсолютно спокоен и маячки в разуме были не потревожены каким–либо легиллиментом, то зельями меня вполне могли травануть. Здесь можно не уберечься даже абсолютному параноику, так как существуют составные яды или какие угодно галлюциногены, срабатывающие по условию. Например, попил ты за завтраком тыквенный сок и у тебя внезапно отвалились уши. А в том соке не найти ничего предосудительного, за исключением отвратительного по жизни вкуса, просто сам этот сок запускает нужный отравителю процесс, с подобранным ранее таким образом составом, тоже не определяемым ничем, так как не в связке с соком он абсолютно безвреден. Другой вопрос, что такие составы баснословно дорого стоят и варятся под заказ не последними зельеварами.

Пока МакГонагалл спорила с Флитвиком насчёт крайнего моего защитного заклинания, Снейп недоверчиво их слушал, Спраут вообще было плевать, и она тихонько дремала на своём стуле после ночного дежурства по замку, то поведение директора меня настораживало. Оно было не то что враждебным, но неприязненным, как будто я ему в суп тайком плюнул, а он об этом узнал. Дедулю лучше не злить лишний раз, такой прибьёт мимоходом и не почешется, а тягаться с ним в открытую у меня ресурсов нет: ни магических, ни финансовых, ни политических.

Тем временем в кабинет нашего декана прошмыгнул ещё один Криви, совсем пиздюк, Деннис, по–моему, и, пошушукавшись со своим братом–подельником, выложил на стол объёмный пакет со свежеотпечатанными колдографиями, благоговейно и с восторгом осмотревшись, выбежал обратно в коридор. Откуда эти небогатые магглорождённые находят бабло на совсем не дешёвое зелье для проявления колдографий? Не удивлюсь, если они в тихую, где–то здесь, волшебной порнухой приторговывают. Иначе на проявляющий состав никаких денег не хватит, а отец у них вроде как обычный молочник, а не наркобарон.

— Что это, мистер Криви? — строго, как всегда, задала вопрос МакГонагалл.

— Ну… эта–а–а… профессор, мэм! Тут… значит, все колдографии, когда Олли… то есть, мистер Вуд, на Гарри… э–э–э… то есть, на мистера Поттера… напал… Вот! — сказал Колин, и, покраснев, пододвинул стопку волшебной бумаги к нашему декану.

МакГонагалл стала просматривать предоставленные ей вещдоки и неприязненно поглядывая на моментом понурившегося Вуда. Интересно, что он смог ей там понаплести?

— Мистер Поттер, мистер Криви, мисс Грейнджер, вы можете идти в гостиную, мистер Вуд… останьтесь! — бледная и по всему виду на грани ярости пролязгала своим отрешённым голосом МакГонагалл.

— Но, Минерва!.. — вякнул было Дамблдор.

— Идите! — выразительно взглянув поверх своих очков, сказала она, и ни у кого даже сомнения не возникло, что надо идти.

Криви исчез сразу, как высокоиспаряемое вещество при комнатной температуре, а мы, несколько пришибленные, вышли за двери учительской и перевели дыхание. Страшно на нашего декана в бешенстве нарываться. Может быть, я и смог бы в том моём странном состоянии с МакГонагалл справиться, но теперь не уверен.

— Гарри! — жалобно спросила меня Гермиона. — С чего вообще всё началось?

— Если бы я знал, kotenok, — задумчиво вздохнул я.

* * *

В тот же день, возвращаясь из Тайной Комнаты под мантией–невидимкой и будучи в упадническо–отвратительном состоянии духа, в одном из коридоров второго этажа услышал совершенно мозговыносящие ругательства, а так как я был, есть и буду несомненным коллекционером нестандартных конструкций ненормативной лексики, поневоле стал к ним прислушиваться.

— Ёбаные нарглы! Я вам в жопу морщерогого кизляка засуну, после того как мозгошмыгами вам мозг выебу!

Мелодичный девчачий голосок никак не мог у меня в сознании сложиться с теми лингвистическими конструкциями, что я сейчас слышал.

Заглянув за угол, имел удовольствие наблюдать невероятную картину. Мелкая девчонка в мантии Рейвенкло забиралась по неподвижному охранному голему в виде трёхметрового рыцаря в латах и с копьём, на конце которого висела пара синих кед с жёлтыми шнурками. Ей совсем чуть–чуть не хватало, чтобы дотянуться пальчиками до вожделенной обуви и потому она ругалась совершенно невоспринимаемой на слух бранью.

— Вам помочь, мисс? — озадаченно спросил я.

Передо мной неожиданно спрыгнула… спрыгнуло… спрыгнул… белокурый ангел с невинным личиком и серебристыми глазами и отрешённым голосом протянул:

— Гар–р–ри По–о–от–тер!