Читаем Крестоносцы полностью

В то время иерусалимским королем был Балдуин IV, прокаженный ребенок, на чьем величественном героизме только и держалось шаткое королевство, которому угрожали как внутренние распри (видно, как его окружение доказывало свою слабость, прежде всего, его шурины Гвидо де Лузиньян и Онфруа Торонтский), так и новое объединение мусульманского мира, состоявшего теперь из Сирии и Египта, собранных в руках такого героя, как Саладин.

События разворачивались по сценарию, которого можно было ожидать от такого воина, как Шатийон. Рено начал, показав чудеса храбрости в битве при Монгизаре, наиболее удивительном подвиге времен крестовых походов: пятьсот рыцарей во главе с семнадцатилетним прокаженным королем обратили в бегство тысячи курдов и суданцев под командованием Саладина; но тремя годами позже, Рено, презрев перемирие, гарантировавшее безопасность караванов, идущих в Мекку, напал на один из них и вернулся в свою сеньорию с добычей и пленниками.

Когда потрясенный Балдуин узнал об этом нападении, то приказал своему вассалу немедля отпустить пленников и принести повинную самому Саладину. Рено отказался, и ни угрозы, ни просьбы не оказали на него никакого воздействия, что не помешало ему обратиться к королю с мольбой о помощи, когда карательная армия Каира двинулась на завоевание Трансиордании. Последовал ряд столкновений, которые, если бы не храбрость молодого короля и необычайная стремительность его стратегических передвижений, могли бы привести к серьезным неприятностям для франкских владений.

На мгновение могло показаться, что этот урок хоть чему-то научил ужасного сеньора Трансиордании. Но он, судя по всему, был неспособен отказаться от грабежей и в следующий раз задумал крупномасштабную операцию. Слухи, которые ходили про сказочные сокровища, накопленные в святых городах пророка, Мекке и Медине, горячили ему кровь. И в голову Рено пришла идея перенести туда боевые действия. Чтобы выполнить этот проект, он придумал хитрость, которая, как с технической, так и военной точки зрения, представляла настоящий подвиг. Он приказал построить в Трансиордании флот и на спинах верблюдов по частям перевести к берегу Красного моря, на Акабском заливе галеры были одна за другой собраны и спущены на воду около Суэца, направившись к Айлату, который был тут же осажден. Эти пять галер, находившиеся в море около четырех месяцев (конец 1182 - начало 1183 гг.), разграбили берега Египта и Хиджаза, вплоть до Адена, один корабль паломников, плывущий из Мекки, затем два торговых судна из Йемена были захвачены. "И велик был ужас жителей этих мест" - писали арабские историки. Добыча была погружена на вьючных животных, и Рено находился на расстоянии одного дневного перехода от Медины, когда был остановлен, а его флотилия потрепана сильной египетской эскадрой, посланной Саладином. Но своими нечестивыми действиями он вызвал не только ужас, но и негодование правоверных мусульман, единым фронтом выступивших против франкской Сирии. Саладин осадил Крак де Моаб, куда только что вернулся Рено, "волк, окопавшийся в долине", как называли его западные историки

Именно тогда произошел рыцарский эпизод, описанный в хрониках В одной из замковых башен праздновали свадьбу Изабеллы Иерусалимской, сводной сестры прокаженного короля, с Онфруа Торонтским, сыном Стефании, владычицы Трансиорданской, от первого брака, Онфруа направил посланца к Саладину, напомнив, что тот качал его ребенком на руках - примечательная черта, характеризующая свободу в отношениях между франками и их мусульманскими пленниками Саладин попросил указать, в какой башне происходит венчание, и запретил ее атаковать, в ответ осажденные передали его армии часть блюд со свадебного стола. Но этот обмен любезностями не помешал мамлюкам перебить жителей керакского бурга, как всегда по вине Рено, так как он не дал этим несчастным укрыться за крепостными стенами, упрямо желая защищать предместья (ноябрь 1183 г.) И на этот раз Керак спасло вмешательство Балдуина IV (к тому времени он совсем ослеп из-за проказы и был живым трупом, но по-прежнему приказывал нести себя на носилках во главе армии). Саладин напрасно возобновил осаду Керака следующим летом.

Новое разбойничье предприятие Рено де Шатийона - ему было суждено стать последним - привело к финальной драме Святой Земли, поражению под Гаттином В тот момент, когда в 1184 г. Саладин предложил перемирие на три года, один караван следовал из Египта в Дамаск, в нем путешествовала родная сестра Саладина. Рено де Ша-тийон, не сдержавшись, наложил свою лапу на ее богатства. На этот раз султан поклялся его убить собственными руками. И свое слово он сдержал.