Читаем Крестоносцы полностью

Напротив, крестовые походы привели к установлению отношений религиозного характера между Западом и завоеванным Востоком. Побратимство, которое в наше время связывает один город с другим, в XII в. объединяло церкви, о чем свидетельствует письмо епископа Вифлеемского Ан-сельма, направленное в Реймсское епископство (между 1132-1146 гг.):

"Из ваших писем мы узнали о вашем желании духовно соединиться со славной церковью Рождества Господа Нашего, и мы рады единению с вами, как братьями на молитве Св. Реймсской церкви. По вашему милосердному желанию мы решили, что ваши благочестивые посланцы примут участие в торжественном богослужении в Вифлеемской церкви. Тот прекрасный псалтырь, который вы нам прислали в дар, будет залогом этого святого единства".

Эти активные сношения между христианскими мирами Запада и Востока с самого начала сопровождались основанием церковных строений, о которых в нашей стране, равно как в Сирии и Палестине, сохранилась память. Видно, как во Франции сразу увеличилось количество церквей, посвященных Святому Гробу, начиная с таких базилик, как Неви-Сен-Сепулькр и заканчивая крошечными капеллами, как в Пейролле, в Провансе. Сам Петр Отшельник первым, вернувшись на Запад, ушел в монастырь Невмутье, построенный тогда около Уи и подчиненный церкви Святого Гроба.

Точно так же с приходом крестоносцев стали возводиться монастыри в Святой Земле: Готфрид Бульонский воздвиг в Иосафатской долине монастырь Святой Марии, который предназначался для прибывших с ним монахов, судя по всему клюнийцев. Сразу же были основаны монастыри на Сионской горе, в оливьерском саду, у Храма, и дальше, у Фаборской и Кармельской гор, и т. д. Цистерцианцы, активно развивавшиеся с середины XII в., основали в 1157 г. аббатство Бельмон к югу от Триполи, подчиненное аббатству Моримон в Бургундии и в следующем столетии построили клуатр Дафны в Афинах, цис-терианский филиал бургундского монастыря в Беллево; основанный монастырь сразу же стал "Сен-Дени герцогов Афинских{16}", их усыпальницей. Некоторые из этих аббатств, особенно цистерцианцев, которые не замедлили утвердиться в Сирии и Палестине, добились разрешения на вооруженную охрану, что отчетливо характеризует ситуацию в областях, подвергавшихся внешней угрозе. Добавим, что археологические раскопки, ведущиеся в наше время, позволили вновь открыть религиозные строения, такие как кафедральный собор в Тире или огромный зал рыцарей - госпитальеров в Акре, скрытый до этого времени под землей.

Некоторые следы пребывания Церкви на востоке сохранились до нашего времени: например, бревиарий из церкви Святого Гроба, ныне хранящийся в музее Конде в Шантийи и особенно прекрасный требник оттуда же, сейчас находящийся в итальянской Барлотте; церковь Святого Гроба, среди прочих литургических праздников, ежегодно отмечала годовщину входа христиан в Иерусалим, 15 июля. В этот день процессия доходила до того участка стены, где прорвались первые бойцы и, в напоминание об этом событии, произносилась проповедь. Помимо прочего, взятие Иерусалима ознаменовалось возвращением реликвий Истинного Креста, вследствие чего литургический календарь пополнился торжествами, введенными, чтобы отпраздновать присылку или перенесение некоторых фрагментов этих святынь в западные церкви. Курьезная переписка между капитулом собора Парижской Богоматери и священником по имени Анцо, певчим церкви Святого Гроба в Иерусалиме, показывает, как парижские каноники стремились получить точные сведения о происхождении одного из фрагментов реликвии, который Анцо им выслал около 1108-1009 гг. В ответ на запрос Анцо объяснил, при каких обстоятельствах в Иерусалиме произошел раздел реликвии, чтобы ее легко скрыть в случае завоевания города сарацинами и как фрагменты были разосланы в разные города - центры патриархатов Антиохии, Эдессы, Александрии, Дамаска и т. д., так же как и в Константинополь, Кипр, Крит и т. д. Сама реликвия, посланная в Париж, принадлежала ранее одному царю Грузии: его вдова, ушедшая в монастырь, продала ее патриарху Иерусалима в голодные времена, чтобы помочь своей общине.