Читаем Крестоносец полностью

Во время вечерней службы отец Амори временами переходит на крик, чтобы разбудить тех из нас, кто клюет носом. Не помогает. Курсанты делают вид, что внимательно слушают проповедь, но взгляды у них отсутствующие. Спроси любого из нас, что именно говорит капеллан – не повторим. Министр Грэвел чуть ли не каждому заглядывает в лицо, чтобы поймать нарушителя с поличным и занести в штрафной список.

Конец службы дослушиваю на автопилоте. В моем теле не осталось ни единой клетки, которая не чувствует смертельную усталость. До отбоя еще два часа, но все, чего хочешь от жизни – так это свалиться на жесткий матрац и провалиться в забытье. О большем, - например, увидеть во сне Домино, маму, своих друзей или двор, в котором вырос, улицы, по которым гулял в прошлой жизни, - даже не мечтаешь. Только надеешься – а вдруг?

И лишь с сигналом колокола, дающего нам право лечь спать, понимаешь главное – еще один день службы позади.

***

Министр Грэвел придирчиво осмотрел меня с головы до ног. Еще раз велел разгладить складки на сюрко, поправить пояс и, наконец, остался доволен:

- Запомни, пахол, - напутствовал он меня, - на все вопросы шевалье отвечать правдиво, кратко и точно. Никаких простонародных словечек. Тут тебе не родная Луна, усек?

- Да, милорд министр.

- Если шевалье спросит обо мне, знаешь, что сказать?

- Конечно, милорд министр.

- Что именно, пахол?

- Что сама Матерь не пожелала бы себе лучшего наставника, - ответил я, посмотрев парню прямо в глаза.

Грэвел юноша туповатый, иронию в моих словах не расслышал, поэтому только одобрительно кивнул и похлопал меня по плечу. Тут открылась дверь, и слуга в парадной ливрее предложил мне следовать за ним.

Шевалье де Лагранс, начальник учебного центра в Данкорке, сидел за столом и что-то писал. Когда я вошел и замер по стойке «смирно» в двух метрах от его стола, он еще полминуты делал вид, что его записи важнее, чем мое появление. Наконец, он поднял на меня глаза.

- Кандидат в послушники Эвальд Данилов, не так ли? – спросил он.

- Да, милорд командор.

- Вы ведь оруженосец сэра Роберта де Квинси, верно?

- Истинно так, милорд.

- Славный рыцарь, прекрасный воин и добрый верующий, - сказал шевалье. – Вам выпала большая честь заслужить покровительство этого человека.

- Да, милорд.

- Я читал ваши документы и весьма удивлен одним обстоятельством. Вы появились в имперских землях непонятно откуда. У нас вы числитесь как роздолец. При вашем зачислении сэр Роберт описал нам историю вашего…. прибытия в Ростиан. Все же хочу спросить у вас, сквайр – откуда вы родом?

- Моя родина называется Россия, милорд.

- Никогда не слышал о такой стране. Где она находится?

- Боюсь, милорд, на карте Пакс ее не найти. Это совершенно другой мир, из которого я попал в ваш по чистой случайности.

- Сэр Роберт говорил, что тут замешана магия?

- Именно так, милорд. Я и сам не могу объяснить, как так получилось.

- Очень странная история, - де Лагранс посмотрел на меня с интересом. – Никогда не слышал о подобных случаях. Будь вы могущественный маг или демон, ваше появление в имперских землях можно было бы объяснить. Но вы вполне заурядный молодой человек. И какое же положение вы занимали в вашем мире?

- Я был обычным обывателем, милорд.

- То есть, вы не знатного рода?

- Мои предки по материнской линии были военными. Но титулов у них не было.

- Это может осложнить ваш прием в братство. Однако у вас есть рекомендации от очень уважаемых в братстве рыцарей. Вы в курсе, что сам Луис де Аврано, один из влиятельнейших сановников братства, дал вам свою рекомендацию?

- Да, милорд.

- В Паи-Ларране вы были подвергнуты наказанию. Я знаю, что там произошло, но хотел бы услышать вашу версию.

- Милорд, я думаю, ничего нового я вам не расскажу. Меня оскорбили, я ответил.

- Вы считаете, что вас незаслуженно наказали?

- Мне следовало держать себя в руках. Поэтому я считаю наказание справедливым, хотя и несколько жестоким.

Мне показалось, что командор посмотрел на меня с одобрением.

- Хорошо, - сказал он. - Давайте поговорим о деле. Мэтр Бинон принес мне вашу диссертацию на тему «Герои истинные и ложные». Вы единственный в роте кандидатов, кто написал ее без ошибок и раскрыл тему.

- Я горд этим, милорд.

- Подобный успех ставит меня в тупик. Если вы, как следует из ваших слов, не родились в империи и не являетесь нашим подданным, как вы смогли так хорошо изучить наш язык и писать на нем?

- Язык, на котором говорят в моей стране, милорд командор, весьма похож на язык Роздоля. А изучить вашу письменность оказалось довольно легко, - ответил я.