Читаем Крёстный сын полностью

-- Я там ничего не вижу, кроме щетины.

-- У меня на одной щеке царапина от меча, вот я и не могу побриться. Странно брить пол-лица, -- Филип напустил на себя обиженный вид.

-- Искритесь остроумием, как обычно, -- произнес Правитель, наливая всем троим вина. -- Мое дело предупредить. Тебя могут привлечь к суду, Евангелина. Хочешь заступаться за мужа -- твое право, но тогда официально вызывай на поединок, а не кромсай уши.

-- На поединке я могу и убить, -- посерьезнев, ответила дочь.

-- Так быстро вошла во вкус? -- поинтересовался Правитель.

-- Крестный, -- прервал начинающуюся перепалку Филип, -- прошу вас больше не разговаривать с Ив в таком тоне.

-- Хорошо, только иногда одергивай для разнообразия и свою жену.

Филип промолчал. Правитель, не имевший намерения портить молодым людям настроение, поднял кубок:

-- Я зашел поздравить вас и пожелать счастья. Давно подозревал, что вы друг другу подходите. Совет да любовь!

Парочка переглянулась, оба взяли кубки, поблагодарили Правителя и выпили.

-- Крестный, я хотел спросить: судья знал моего отца? -- чуть погодя спросил Филип.

-- Знал, но очень давно. Им обоим тогда, наверное, было меньше, чем тебе сейчас.

-- И что он имел в виду, говоря об отцовском остроумии?

Правитель пристально посмотрел на крестника.

-- Я познакомился с Томасом много позже, ему тогда было уже за тридцать. Он, конечно, не изображал клоуна при каждом удобном случае, как ты, но за словом в карман не лез и пошутить любил. -- Правитель заметил появившуюся на лице крестника растерянность. -- Филип, как бы отец к тебе ни относился, и как бы ты на него ни обижался, ты -- его сын, хоть внешне вы почти не похожи. Нет смысла пытаться переделать свой характер, стремясь избавиться от сходства -- не получится.

-- Так много общего? -- резко спросил Филип.

-- Достаточно, -- кивнул Правитель. -- И потом, он был хорошим человеком. Тебе просто не нужно повторять его ошибки.

Филип хотел еще что-то добавить, но лишь махнул с досады рукой и промолчал. Ив сочувственно поглядывала на него. "С женой тебе повезло больше, чем ему", -- подумал Правитель, заметив взгляды дочери.

-- Так вы скажете, наконец, правду: помогали Евангелине гвардейцы? -- глава государства никогда не отказывался от возможности получить ответы на волнующие его вопросы.

-- Сначала вы, отец: как вам удалось узнать о нас? -- улыбнулась Ив.

-- Все получилось случайно, я ни о чем не догадывался... -- и он поведал всю историю.

-- Да-а, -- протянул Филип. -- Влипли по-глупому, как и потом в лесу. Мое везение...

-- Грех тебе роптать на везение, -- усмехнулся Правитель. -- Кстати, а где вы прятались?

-- Этого мы сказать не можем, -- заявила Ив. -- И с побегом мне никто не помогал.

Правитель с прищуром посмотрел на дочь. Девчонка ведет себя правильно: он бы на ее месте тоже не стал отвечать на подобные вопросы.

-- Ну ладно, пытать не буду. Как дальше жить намереваетесь?

-- В свое удовольствие, -- ухмыльнулся Филип. -- На днях устроим отвальную в казармах...

-- А потом уедем в мой замок, -- закончила Ив.

-- Велико удовольствие! -- Правитель не пытался скрыть досаду. -- Всю жизнь прятаться!

-- Причем тут "прятаться", отец? -- возмутилась девушка. -- Это вполне разумный выход из нашей ситуации.

-- Оставайся я по-прежнему герцогом Олкрофтом, в столице жить бы не стал, -- добавил Филип. -- Я же говорил, крестный, меня не интересует общественная деятельность.

-- Да знаю я, что вас обоих интересует! Неужели тебе хочется всю оставшуюся жизнь юбкой жены прикрываться?

-- Отец, прекратите! -- Ив разозлилась и испугалась: Правитель, вряд ли этого желая, легко мог вызвать очередную ссору между ней и Филипом.

-- Нет, не хочется, -- на удивление спокойно ответил молодой человек, -- но выбора у меня нет. Поэтому мы и хотим уехать туда, где прятаться будет не нужно.

-- Есть у тебя выбор, -- проворчал Правитель.

Филип вопросительно взглянул на него.

-- Можешь все вернуть, если сделаешь нечто значительное на пользу государства.

Ив с тревогой наблюдала за ними. Она прекрасно понимала: Филип никогда не смирится со своим бесправием. Девушка на все пошла бы, чтоб вернуть супругу утраченные права, но предложение отца наверняка окажется очень рискованным: за какую-нибудь мелочь не получишь назад дворянство и титул. Позволить мужу подвергнуть себя смертельной опасности ради сомнительных привилегий, при том, что они и так смогут жить в ее феоде очень неплохо... Нет, этого она не допустит. Филип взглянул на Евангелину и, казалось, понял ее мысли.

-- Не беспокойся, Ив, я на это не клюну, -- проговорил он, -- если я устраиваю тебя такой, значит, мне этого тоже достаточно.

Тут пришла очередь Правителя закатывать глаза.

-- Ладно, мне все понятно. Поступайте, как хотите. Если когда-нибудь передумаете, поговорим.