Читаем Крестница (СИ) полностью

— Типун тебе на язык, Изабелла. Ты невероятно талантлива. — я, показывая, что благодарна, моргнула и мы продолжили говорить. С завтрака прошло более шести часов, два из которых мы тренировались, а после просто говорили. О чепухе, но черт подери, атмосфера была такой уютной. Проблесков света через купол не виднелось, поэтому включились фонари. Мы со всего смеялись, Агафон знал, что мне нравится, лучше чем кто-либо в моей жизни, он был экстрасенс. Его штаны до сих пор были в траве и я поклялась, что пока он их не постирает, к себе я его не пущу. Мы пересели в беседку и пообедали супом с сушеными сухариками, еще я сняла телефон с зарядки и пока Агафон отправлял мне фразы сообщениями, я смотрела все приложения. Телефоны в волшебном городе не отличались от обычных, я заметила это еще по телефону Люси, но полностью удостоверилась только тогда. Пришло время прощаться, чего делать конечно же не хотелось. Аги убрал купол и, когда я уже стояла в пороге, сказал:

— Мой свет от утренних лучей, уже темень, но ты все равно можешь осветить мою душу. Сладких снов. — Агафон потянулся к моим холодным от ветра губам. Я стояла в доме, а он на улице, из-за этого его волосы немного раздувались на ветру, не смотря на то, что они не были длинными, короткая челка все равно летела в лицо, закрывая ему горизонт, так его улыбка, казалась еще более обворожительной. Сердце и вторая душа трепетали, будто я ждала самого важного события в моей жизни и, когда наши губы соприкоснулись, ликование пронеслось по всему телу, с такой скоростью, что оставляло дым, из-за чего по телу пронеслись мурашки. Я на мгновенье прикрыла глаза, но почти сразу открыла их, почувствовав легкое прикосновение руки к своей шее. Его томный взгляд из под ресниц, медленно убивал. Это была первая из смертей, которая мне понравилась. Его присутствие и движения были, как смертельный яд. Не противный цианид Асмодея, а сладкий барбитурат Агафона.

Он запустил руку мне в волосы и продолжил поцелуй более чувственно, таким я представляла свой первый поцелуй? Да! Этот поцелуй я запомнила навсегда, он засел в мозге, сердце и обоих душах. Его аккуратные, неспешные движения и беглый, восхищенный взгляд взносил меня на небеса с каждой секундой этого блаженства. И единственная причина, почему мы оба еще не потеряли сознание от кислородного голодания это то, что моментами Агафон отстранялся и чмокал меня в щеку или шею. Постепенно губы стали болеть, из-за чего нам все же пришлось отстраниться. И, когда мы это сделали, то уставились друг на друга.

— Пока, мой гелий.

— Гелий? — удивленно вздымая брови, повторил Агафон.

— Солнце светит благодаря гелию, я тоже кое как свечусь с твоей помощью. — я вновь поцеловала Агафона в губы, но почти сразу отстранилась и помахала рукой. Пока, мой лунный мальчик. Надеюсь еще встретимся в нашей вечной жизни, ведь моя душа уже отдана тебе..

23 глава — тренировка для смерти

Пол ночи я не спала, хотя глаза и слипались. Почему? Страх, что кто-то следит за мной, вставил в мои глаза спички. Мехенди не помогали, я села в самый дальний угол спальни, чтобы видеть всю комнату, иногда поглядывая на полоток. Я ощутила себя маленьким ребенком, который боится темноты, но мы немного отличались, у меня свет горел. Я пыталась сидеть в телефоне, включала фильмы и короткие видео на ютуб, но страх поглотил меня, будто очень голодная акула, а дельфинов поблизости не виднелось. Я даже звала Дмитрия, чтобы он поговорил со мной, но как только он зашел, о мое окно стали разбиваться симфонии и мне пришлось выгнать Диму со своей спальни. Вы когда нибудь умирали от чувства безысходности? Если да, то вы меня поймите. Хотя я сама себя не понимала. Мне было хорошо только рядом с Агафоном, нет. Только когда я его слушала и он был рядом, в остальные моменты происходил какой-то ужас. Когда я поняла, что уже пять утра, но глаза я так и не сомкнула, руки сами потянулись к телефону и стали набирать номер.

— Что случилось? — сонно спросил Агафон. Я снова оглянулась, чтобы проверить одна ли я в комнате и ответила.

— Агафон, мне очень плохо. Я не могу спать, мне кажется, что Асмодей здесь. Помоги мне прошу, ты можешь приехать? Скажи, что можешь, умоляю. — слеза страха стекла по щеке, даже не могу представить, как глупо я тогда выглядела. Широко раскрытые глаза, будто у испуганной лани. Дрожащий голос, снова начавшийся тремор рук.