Читаем Крестница (СИ) полностью

— Может помутнеть рассудок и ухудшиться зрение на время, мигрени, язвы на голове..- я развела руки, не в силах проронить не слова. Он смеется надо мной? Если такие побочные эффекты могут быть, то я лучше выучу все и через три года сдам заново. Выучу и сдам. Вдруг я увидела, что в нашу сторону идет Асмодей в своей фирменном костюме Сулум без лица. Бегдияр расцвел, будто цветы, когда увидел его. Казалось, что Бегдияр жил на острове с гориллами девять лет и первым человеком, которого за этот срок он увидел, был Асмодей. «Лучше бы Асмодея с его мнимой самодовольной улыбочкой засунуть на остров с гориллами». Про существование его улыбки я поняла через довольно громкий смешок. То, что Бегдияр был рад Асмодею, вызывало во мне крайне странные чувства. Словно предательство.

— Привет, Братан. Здравствуйте, очаровательная девушка. — Асмодей хлопнул «Братана» по плечу и встал на одно колено, чтобы поцеловать мою руку. Я машинально ударила его по лицу, нет, сожаления не было, только довольная улыбочка, теперь уже моя. Но Асмодей не отставал, он как ни в чем не бывало встал, отряхнул руки, с невозмутимым лицом обернулся к Бегдияру и. И, не смотря в мою сторону, направил поток энергии на мои руки, Я попыталась уклониться от неё, но поток был широким, так что мои руки свело и я с криками полетела к потолку.

— Воу, куда же ты. — засмеялся Асмодей, наблюдая за тем, как я прикрепилась к люстре из-за его заклинания. Я махала ногами, руки же были связаны невидимым канатом, как вдруг люстра стала трещать. «Нет. Нет. нет.» Я с грохотом упала вниз, а люстра придавила меня. Слух отключился, зрение тоже, как и возможность двигаться. Я не знала, что мне делать. Единственным решением было: «Intrant rubrum vis». Еле слышно прошептала я, злость наполнила все тело. Я сжала кулаки и одним махом встала, не смотря на боль и лежащие на мне обломки. Куски люстры попадали вниз, даже без зеркала я видела, что в крови, а Асмодей? Он ухмылялся. Нет, мне не было страшно. Я хотела прибить его к чертям. К любым! Бегдияр удивлено уставился на меня. «Чего смотришь?» думала я.

— Ударилась? — заботливо протягивая мне салфетку, одну чертову салфетку, сказал Асмодей. Я посмотрела на его руку и схватилась за неё. В момент я вывернула кисть негодяя на 360° и притянула к своему животу, чтобы доставить ему его большее «удовольствие». По его лицу я поняла, что получилось. Асмодей скривился и свободной рукой ударил меня по локтю, из-за боли, которую он испытывал удар был глухим, даже практически не больным, но я решила все же отпустить беднягу. Сразу Асмодей попятился назад и схватился за руку.

— Молодец… — выдавил он, все лицо парня покраснело и, согнувшись пополам, послышался щелчок его пальцев. Асмодей телепортировался из кофетерия. Я выпрямила спину и стала смотреть на удивленных учеников, увидев мой взгляд, они захлопали, как вдруг боль нахлынула и на меня. Ноги стало трясти от пожавших в них осколков и я камнем упала на пол. Очнулась я уже в медпункте, рядом сидел Бегдияр и, тяжело вздыхая, рассматривал узоры на обоях. Медсестра набирала что-то в шприц и приговаривала:

— Если она не очнется в течении десяти минут будем везти в больницу. Еще инфекции ей не хватало, организм еще не привык к нашим вирусам. — Бегдияр не отреагировал, только стал усерднее стучать ногой по полу. Моей одежды на мне не было, лишь массивный голубой халат для больных.

— Можно мне. телофен? — все удивлено уставились на меня, а медсестра провела сочувствующим взглядом по моему телу, вероятнее всего замечая, как раны опухают и, в пол силы улыбаясь, подошла ко мне. Сил двигаться почти не было, да у кого они будут после обморока? Я так сильно мерзла, даже от обычного соприкосновения моих же рук вздрагивала. Мои конечности стали словно из льда. Еще и раны. Раны щипали, будто на них налили литр спирта, ну, хотя б кровь перестала течь.

— Так, что же мне с тобой делать? Ладно, поезжай домой. Будет там тебе и телофен и феномен..- засмеявшись самой себе женщина продолжила. — Я к тебе потом пошлю врача. Всего хорошего, нужные мази я дала вашему дружочку.

— А почему не магией? — медсестра покосилась на меня, а Бегдияр, стоявший сзади неё, приложил палец к своим губам словно шептал: Молчи.

— Просто не может слов связать после обморока, я все понял. Спасибо, до свидания.

Как позднее оказалось, в Мауэре запрещено использовать магию по пустякам, так велел Шаукат. И вроде бы все логично, не тратить силы на то, что можно сделать самому, но интонация, с которой Бегдияр говорил про Шаукат, пугала. Словно он превозносил его, хотя Шаукат Бог. Бога превозносить можно, но можно ли превозносить именно этого Бога? За его жестокость над Ординарами, да-да, именно Шаукат сделал Ординаров — самых слабых магических существ крепостными. Нет, не крепостными. Рабами!

* * *