Выдвижение обвинений не заняло и пятнадцати минут. Анжельвена перевели в тюрьму Манхэттена, известную, как тюрьма для алиментщиков. Барбару Фуке отправили в женскую тюрьму на Манхэттене под залог в 50 000 долларов. Петси Фуке, его отец, Скалия и Тровато были возвращены под стражу в тюрьму на Реймонд-стрит в Бруклине, но старику было предложено внести залог в размере 100 000 долларов. Позднее сумма залога была установлена в 50 000 долларов.

К полудню в пятницу столь долгая охота была закончена, Эдди Игэн и Сонни Гроссо отправились по домам и проспали до субботы. 

Глава 19

 В субботу утром, двадцатого января шеф Кэри попросил Игэна сопровождать полицейского фотографа к дому Фуке на Седьмой улице и помочь при съемках подвала, где обнаружили оружие и героин. К удивлению Игэна бесформенную груду обломков так тщательно разобрали, что единственными признаками случившегося оказались выбоины на стенах и потолке. На полу ни единого пятнышка. Игэн решил, что какие-то доны приходили взглянуть, не оставила ли что-нибудь после себя полиция. И пожалел, что не выставили охрану.

Пока фотограф был занят съемкой в темном углу подвала, Игэн заметил на полу большой квадратный лист фанеры, которого не видел раньше. Он перевернул его и с удивлением обнаружил яму, глубиной около двух футов и размером с могилу. Там ничего не было. Тут Игэну пришло в голову, что в этой яме могло бы поместиться героина куда больше, чем найденные им двадцать четыре фунта. Детектив задумался, не был ли найденный героин лишь спрятанного где-то еще? И эта яма предназначалась для всей партии.

Начиная с четверга полицейских терзало сомнение, стали бы Пэтси и французские наркобароны рисковать ради жалких, по их масштабам, одиннадцати килограммов. Кроме того существовали и другие вопросы: каким образом партию наркотиков ввезли в страну, и кто ещё был замешан в этом деле? Какова роль французского телешоумена Анжельвена – за ним не числилось криминального прошлого, что же его с ними связывало? И как обстоит дело с двумя лягушатниками, до сих пор ненайденными?

Не нашли и деньги. Полицейские прикинули, что, исходя из текущей цены на героин от 10 до 12 тысяч долларов за килограмм, не меньше 120 тысяч долларов плавают где-то вокруг или лежат в чьем-то кармане, и это только за те килограммы, что перехватили. На открытом рынке, после того, как товар будет расфасован и пройдет много рук, прежде чем дойдет до рядового потребителя, стоимость этих одиннадцати килограммов может увеличиться раз в тридцать. И это было только предложение, спрос же намного его превышал. Так что разумно было предположить, что такая соблазнительная возможность толкнула бы этих людей на более масштабную контрабанду, чем конфискованные двадцать четыре фунта.

Но если товара было больше, где его спрятали? Может быть, товар уже распределили? Такая возможность существовала. У гангстеров было достаточно времени, почти неделя, чтобы разделить товар на части между разными посредниками. Хотя, основываясь на наблюдениях, полученной информации и, наконец, на собственном опыте, следствие в этом сомневалось. Полицейские информаторы не давали даже намека, что наркотик уже появился на улицах, среди наркоманов все ещё царила паника.

Если бы только выяснить, каким образом лягушатники ввезли наркотик! Тогда удалось бы найти ключ к тому, где его сейчас прячут. Чтобы осудить иностранцев вместе с Пэтси и остальными, требовалось доказать, что они участвовали в нелегальном ввозе. А пока, два француза: Анжельвен и Барбье, опознанный как Скалия, содержались под стражей по подозрению в преступлении, которое вряд ли удастся доказать, если суд не сможет установить факт "владения и намерения продать". Ни у одного из них не нашли даже следов героина. Оба продолжали утверждать, что невиновны.

В понедельник 22 января, хорошенько отоспавшись за все предыдущие дни, Сонни Гроссо внимательно изучал бумаги и вещи, конфискованные им в комнате Анжельвена в "Коммодоре". Среди них находились и копии переписки Анжельвена с судоходной компанией. Там Анжельвен продекларировал вес своего "бьюика" и багажа в 4685 фунтов. Вскоре после вселения в "Уолдорф Асторию" он получил письмо от компании, запрашивавшей подтверждение его обратного выезда 25 января на борту лайнера "Америка", там же содержалась просьба сообщить, что он внесет нового в декларацию. Хотя Анжельвен прибыл сюда туристским классом, обратно он планировал отплыть в первом.

Его ответ, с которого он предусмотрительно сделал копию, сразу же вызвал подозрения в отдохнувшем мозгу Сонни. Подтверждая выезд, Анжельвен добавил, что он пересчитал вес автомобиля и личных вещей, и теперь "бьюик" будет весить 4573 фунта – на 112 меньше, чем поначалу. Обычно, когда человек берет автомобиль в заморскую поездку, он заполняет только одну судовую декларацию в оба конца. Теперь он заявлял об уменьшении платы за провоз в Европу. По оценке Гроссо французская телезвезда собиралась сэкономить за счет разницы в весе около 33 долларов.