Читаем Крестная мать полностью

Флюр достал небольшую коробочку, похожую на коробочку для таблеток, и извлек оттуда маленькую стеклянную ампулу с прозрачной жидкостью. Отломив кончик, он протянул её Игэну. Пробирка содержала несколько капель серной кислоты и формальдегида, так называемый реагент Марки – по имени химика, разработавшего тест для определения производных опиума. В результате контакта с любой производной опиума жидкость приобретала пурпурный цвет, глубина которого зависела от эффективности или чистоты наркотического препарата. Игэн сунул пальцы в пакет, который достал с потолка, а потом опустил несколько крошек порошка в пробирку. Почти мгновенно смесь приобрела густой пурпурный цвет.

– Великий Боже! – федеральный агент даже задохнулся от изумления. – Тебе когда-нибудь приходилось видеть такую реакцию?

– Никогда, – с благоговейным страхом пробормотал Игэн. – Это чистейший наркотик из всего, что мне приходилось видеть!

Мрачный Петси Фуке и его жена Барбара, пытавшаяся скрыть свою нервозность тем, что яростно жевала жвачку и отпускала непристойные реплики, были отведены агентом Биллом Бейли и детективом Диком Олеттой в машину Бейли и отвезены на Шестьдесят седьмую улицу для обыска в их доме.

Эдди Игэн стремительным прыжком перемахнул расшатанные ступеньки лестницы, ведущей из подвала в кухню, где детективы Джим Харли и Джимми Гильди допрашивали старого Джо Фуке. Фуке сидел за кухонным столом, старательно трудясь над бутылкой виски, тогда как детективы пытались заставить его рассказать все, что он знает о синем чемодане. Игэн швырнул два пакета, каждый из которых содержал по полкило героина, на стол перед Фуке.

– Так в доме ничего нет, не так ли, Фуке?

Фуке взглянул на пакеты и запричитал:

– Это динамит. Паскуале сказал мне, что это динамит.

Презрительно фыркнув, Игэн подошел к телефону на стене и набрал номер временной штаб-квартиры полиции, расположившейся в конторе гаража на Манхэттене. К телефону подошел сержант Джек Флеминг.

– Я в квартире стариков Фуке на Седьмой улице в Бруклине. Уже нашел килограмм героина, и его ещё продолжают доставать. Свяжитесь с шефом Кери и попросите его позвонить мне сюда. – Игэн продиктовал номер телефона Фуке и попросил Флеминга, чтобы Кери выждал два телефонных звонка и повесил трубку, а затем один телефонный звонок и снова повесил трубку.

Затем Игэн вернулся в подвал. Он доставал один пакет героина за другим. Потом, к его удивлению, пальцы нащупали холодный металл. Там оказался автомат.

– Эй, Джо, – закричал он наверх, – у тебя есть чертежи твоей хибары? Когда мы все тут разберем, не останется ни стен, ни потолков.

Телефон на кухне прозвенел два раза, умолк, прозвенел один раз, снова замолчал, а потом начал звенеть непрерывно. Игэн взбежал по ступеням, прихватив с собой полукилограмовые пакеты с героином. В кухне он бросил их на стол и схватил телефонную трубку:

– Телескоп слушает.

– Что у тебя, Эдди?

– Шесть килограммов, автомат, и мы ещё не кончили.

Шеф присвистнул.

– Шесть килограммов? И может оказаться больше?

– Может оказаться сорок шесть. Нам нужна куча людей с топорами и баграми.

– Я сам приеду, – решил Кери.

– Есть, сэр. – Игэн повесил трубку и повернулся к Фуке и детективам. – Большой начальник сам едет сюда. Пожалуй, будет лучше, если Джо останется трезвым. – Мускулистая рука Игэна схватила бутылку с виски.

Фуке в ярости вскричал:

– Отдайте мою выпивку! Вы, грязные тюремные крысы, паршивые свиньи! Убирайтесь из моего дома!

Старик сделал неуклюжий выпад в сторону Игэна, пытаясь добраться до его лица. Игэн коротким резким ударом заставил его растянуться на столе. Потом Фуке сполз на пол и там уже лежал тихо, тяжело дыша, и только слюна текла изо рта.

Сонни Гроссо и Фрэнк Уотерс мрачно стояли в холле отеля "Коммодор" неподалеку от Центрального вокзала. Они поддались импульсивному порыву остановить французов, и не нашли ничего инкриминирующего. Теперь оба чувствовали себя крайне неуютно и прекрасно понимали, что их решительность может привести к большим неприятностям для Бюро со стороны многочисленных официальных лиц вплоть до Госдепартамента.

Франсуа Скалия и Жак Анжельвен продолжали протестовать и возмущаться, но все ещё оставались в гараже в ожидании переводчика. Агент Мартин Ф. Пера, как человек обязательный, умудрился уже дважды заблудиться и все никак не мог добраться до дома 45 на Ист Энд авеню.

Единственное, что у них нашли – две квитанции за номер в отеле в кармане у телевизионного обозревателя, который готов был чуть ли не разрыдаться, утверждая, что это какое-то недоразумение. Одна из квитанций была за номер в отеле "Уолдорф-Астория"; на помятой картонке в качестве даты прибытия значилось 10 января 1962 года. Вторая квитанция, не столь помятая и чистая, была из отеля "Коммодор" и на ней в качестве даты прибытия значилось 17 января 1962 года, т. е. предыдущий день.