Зачастую учебники истории составлены так, что из поля зрения читателей выпадают целые столетия. События, происходившие в то время, рассматриваются историком как «несущественные» или «нетипичные». Особенно идеологизированным историком, целью которого является подгонка задачи под заранее известный ответ: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!» Таких историков в истории России было видимо-невидимо. Наиболее одиозными можно считать Карамзина как придворного историка семьи Романовых, а также Соловьева – историка государственно-православного. Задача одного – доказать, что вся история России была не чем иным, как подготовкой к «ЩАСТЬЮ», обрушившемуся на головы российских народов с восшествием на престол названной выше династии. Задача другого – доказать, что это же «ЩАСТЬЕ» исходит (разумеется, не без участия помазанников Божьих) исключительно от духовных причин, а именно от принятой князем Владимиром самой лучшей и прекрасной на Земле религии – православия.

Непредвзятый вдумчивый взгляд возможен лишь в том случае, если мы откажемся от принципа «священной коровы». (Как же так! Карамзина, друга Пушкина, который, как известно, «наше ФСЁ», да записали в «одиозные»?) Но до тех пор, пока мы будем считать: все, что написано историками после революции 1917 года, – ложь, а все, что до революции, – правда, мы не продвинемся ни на шаг. Ведь и ДО революции историки не были избавлены от политического заказа и давления. Это были всего лишь люди, которые, так же как и все мы, старались накормить свои семьи и пройти по тонкому российскому лезвию между сумой и тюрьмой.

Споры о роли религии, в частности христианства, в жизни русского человека не утихали в обществе, пожалуй, никогда.

Я сознательно оставляю в стороне мистико-философский аспект «Крещения Руси». Это не теологический текст. Теологические дискуссии, ведущиеся на данную тему едва ли не со времен князя Владимира, – удел специалистов. Я же остановлюсь на политическом и пропагандистском аспектах тех событий. Материала в наших с вами руках не так уж и много, но это не значит, что мы не можем попытаться понять смысл парадигм развития русской цивилизации, которые закладывались 1000 лет назад.

Я заведомо отказываюсь от «черно-белого» подхода к вопросу. Независимо от того, близки мне идеи православия или нет, нельзя отрицать, что этот мистико-философский концепт оказал огромное влияние на русский менталитет и русскую государственность. Насколько это влияние было положительным, «прогрессивным» в конкретно-исторических условиях или, наоборот, «регрессивным» – предстоит разобраться. Но что такое «хорошо» и что такое «плохо» для представителей той или иной партии? Jedem das Seine – каждому свое (кстати, Кант всего лишь процитировал Платона).

Заранее отвергая всяческие обвинения в «кощунстве» или «разжигании», которые с высокой долей вероятности могут возникнуть со стороны православного сообщества, напомню, что обязать меня только лишь восхищаться господствующей религиозной конфессией никто не вправе. Я действую исключительно в рамках Конституции РФ: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (статья 28). Православное сообщество в данном случае я выделил потому, что вряд ли подобные обвинения могут быть выдвинуты славянскими язычниками: в общественной и политической жизни они не представлены, во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Итак, пока указанный документ действует на территории РФ, сомнения в святости христианской, а равно и любой другой Церкви, состава преступления не содержат. Если же ситуация изменится и уголовное законодательство под давлением «общественности» вступит в противоречие с Конституцией, то останется надеяться, что закон обратной силы не имеет и нельзя осудить гражданина за действия, которые не являлись преступными в то время, когда он их совершал. Если же и эта норма закона окажется попрана, дальнейшее можно считать необязательным.

988. Крещение Киева. Не мир, но меч