Читаем Крест и Роза полностью

На рассвете следующего дня, после обычной для меня утренней зарядки, я заварил чай из еловых иголок. Догорали последние угли ночного костра, я сидел на рюкзаке, обдуваемый лёгким весенним ветерком и медленно, не торопясь пил душистый лесной напиток. Повсюду раздавались причудливые звуки оживающей Природы, на синем небе не было ни единого облака, лишь только Венера, утренняя звезда, приковывала к себе мой взор. Она была так далеко, но в тоже время и близко. Я часто путался, пытаясь определить её местоположение, ибо смотря вверх, я видел её на небе, но закрывая глаза я чувствовал как её мягкий свет приятно согревает изнутри мою плоть. И ощущая это тепло внутри себя, я улыбаясь подносил к своим губам кружку с отваром, отпивал чуть-чуть и мне становилось ещё теплее и приятнее. В этом тихом и уединённом от людей месте, я почувствовал на своём теле её ласковый взгляд. Нельзя было спрятаться от её пленительного взора. Нельзя было скрыть ни чувства, ни мысли, ни тоску. Ах, это утро! Ах, эта утренняя звезда! Ах, эта прекрасная Венера! Её чистые лучи словно звали меня, говоря: «иди ко мне». Также как когда-то волхвов, указывая им дорогу к месту рождения великого Учителя. Я не мог перечить хрустальному голосу древней красавицы. Быть может это предназначение и через него мне уготовлена новая ступень на моём пути. Венера — планета, богиня и обитель Люцифера, стань же моей путеводной звездой! Удивительно, Венера находилась в той части неба, где примерно находился Псков. Я взял компас и карту, сверив своё местоположение относительно Пскова и убедился что это действительно так. Венера висела над Псковом… С этого момента и до того как я приду в город, я буду следовать за ней. Я встал, собрался и шагнул в сторону её лучей. Истрёпанная карта осталась лежать на влажной траве.

Леса, рощи, реки, поля, луга мосты и сёла, оставались позади. День за днём, я становился всё ближе к своей цели. Каждый день с утра до утра, от рассвета и до рассвета, меня сопровождала Венера, дающая ориентир для моего подходящего к концу, долгого пути. И по-моему, видел её только я. Ведь когда я встречал на просеке случайного человека, после мимолётной беседы предлагал посмотреть в небеса, на чудесно сияющее небесное око, то он лишь непонятливо пожимал плечами. Когда мы с ним расходились, я смотрел вверх. В этот момент, Венера играла на моём лице переливающимися лучами света. Я улыбался, как ребёнок, увидевший солнечный зайчик. Ах, кем же я был в начале своего пути? Профанирующим, немного осторожным искателем, что захотел приключений и ушёл в никуда. Моряком, искавшим берега в океане помыслов и догадок, слабо представляющим что нет ни берега, ни океана. Романтиком, что часами мог сидеть в лесу наблюдая как кружатся бабочки, но не понимая суть всего что видел, ища удовлетворения в поверхностной эстетике и игре форм. А сейчас я стал ребёнком! Младенцем, для которого более нет сложностей и полнота моей тоски, более не доставляет мне неудобств. Более того, я стал наслаждаться ей, испытывать от неё удовольствие. Лучи Венеры играли с моей тоской, щекоча ей рёбра. Дёготь стал мёдом, а вода — вином. Ах, эта весна! Ах, эта Венера! Помолодел я и родился заново. Ах, я более не тот, кем был. Роза, что во время моей инициации проросла в глубине меня, более не колола нутро своими шипами, я их не чувствовал. Осталось только божественное благоухание и приятные лепестки.

На одном дыхании и зачастую танцуя, я ещё несколько недель шёл за Венерой, пока на горизонте не появился древний город. В это момент, планета названная именем античной богини, исчезла за облаком и более не появилась.

Я уже думал достать из кармана телефон и сообщить ждавшим меня людям о своём скором прибытии, как вблизи заметил каменную арку — вход ведущий куда-то под землю. С первого взгляда, это было похоже на вход в бомбоубежище. Но подойдя ближе, от моих догадок не осталось и следа. Это не могло быть убежищем, потому что кирпичи, из которых была выложена арка, были намного старше времени изобретения первой авиабомбы. Дверь деревянная, из досок. Она стоит тут с шестидесятых годов. На ней висит ржавый навесной замок. Вход отлично замаскирован всевозможной растительностью. Наверное, если было лето и она вся зацвела, то я не заметил ни дверь, ни кирпичную арку. Убедившись что поблизости нет никого, чьё внимание мог бы привлечь шум, я взломал замок при помощи походного топора.