Читаем Крест и Роза полностью

Когда я шёл, нож был у меня в руке. И держал я его настолько неосторожно, что спотыкнувшись о бревно и упавши на землю, я обнаружил его в своей груди. Холод из места, где вонзился нож, начал распространяться по всему телу. Я понимал что умираю, но страха не было, ибо я знал, что смерть — это всегда новое начало. Однако меня беспокоило, что в этом мире, у меня остались незаконченные дела. Но волна какого-то чудесного спокойствия, не оставила и следа, от волнений моей души о том, что я не успел сделать в подходящей к концу жизни. Потом всё что меня окружало, начало светлеть. Синее весеннее небо, становилось голубым, светло-голубым и наконец сделалось совсем белым. Коричневые стволы деревьев, тоже светлели, становясь абсолютно белыми. В конце концов, всё окружающее растворилось в белом свете. Ах, мне уже знаком этот свет, я видел его на моей кухне, когда я там сидел с любимым человеком, а мой умерший хомяк, весело крутил в клетке колесо. Только сейчас этот свет был во много раз ярче. Ничего не было вокруг меня, только белый свет. Нож, который был в моей груди, превратился в розу, которая сразу же начала таять, становясь росой. Некая сила подняла меня с земли. Я стоял, окружённый этим неземным сиянием. Вместо походной одежды, на мне была белая туника, как у римских сенаторов, на ногах сандалии золотого цвета.

Тот же голос, который выведя меня из трясинных зарослей, а позже обещал никогда не оставлять, сейчас звал меня к себе. Из какой стороны исходил этот голос, невозможно было определить, он был везде. Как потом понял, в этом месте не было сторон света, в том понимании, к которому привыкли люди. Я пошёл вперёд. Поверхность, по которой ступали мои ноги, была весьма мягкой и по этому, каждый мой шаг был плавен и мягок. В воздухе я почувствовал слабый, еле заметный аромат ладана. Каждый вздох, движение рукой, или шаг, приносили мне массу блаженства, высочайших чувств, которые там на Земле, я никогда не испытывал. Вокруг себя я не видел никого, мне и не хотелось никого видеть, ибо это место полностью открыло для меня понимание, что всё есть во мне, а я есть во всём.

Неожиданно всю эту гармонию нарушил сильный ветер, который подул мне в спину. Когда я повернулся в его сторону, я увидел вдали огромную белую пирамиду, из вершины которой исходил луч фиолетового цвета. Все чувства, находящиеся внутри меня, кричали о том, что я должен идти к ней.

Как только я сделал первый шаг в сторону пирамиды, чудесный свет, что до этого окружал меня, резко пропал. Я оказался в кромешной тьме, где ниоткуда появились вулканы и реки лавы. Полный чистой, как утренняя роса веры, я направился к двум вулканам, что отличались от других своими размерами и правильной формой. Между ними стоял ряд существ, с человеческими туловищами и их рост значительно превышал людской, и головы у них были либо птиц, либо зверей. Но среди них было несколько с человеческими головами, их лица были изумительно красивы, настолько красивые лица я не встречал у людей. Идя в их сторону, я заметил что цепь этих существ немного приподнялась и начала двигаться ко мне на встречу, совершенно не используя для этого ноги. Приблизившись ко мне, они грациозными движениями образовали вокруг меня круг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное