Читаем Крест и клинок полностью

— Невозможно в точности угадать, где они с Пьекуром полезут через стену, так что нам, чтобы их устеречь, нужно рассредоточиться вдоль этого места как можно шире, — говорил он своим товарищам тем утром. — Думаю, они используют лестницы, которые я видел в их камере, чтобы подняться по внутренней стороне стены. Оказавшись на верху, они спустят веревку и по ней слезут вниз, ко рву. Самое вероятное место — то, где они сами работают днем. А они отстраивают тот участок стены, где сухая земля осыпалась и выщербилась, а значит, можно найти опору для ног. Когда они благополучно спустятся вниз, им останется только перейти ров и добраться до одной из деревень в долине. Они думают, что найдут там проводника, который проведет их к побережью, а там будет ждать корабль.

— Почему ты думаешь, что они устроят побег именно этой ночью? — спросил Дан.

— Потому что сегодня нет луны и потому что завтра праздник в честь одного из местных марабутов, иначе говоря святых, так что стражники-мусульмане будут готовиться к празднику.

— А вдруг целая куча пленников полезет через стену — что тогда? Нас слишком мало, мы не справимся с ними.

Это заговорил друг Диаса кавалерист Роберто. Он осматривал пару пистолей, которые добыл Гектор — позаимствовал их в оружейной, не спросясь Шона Аллена.

— Их будет только трое. Может быть, четверо, — успокоил Гектор испанца. — В том письме, которое они получили, говорилось, что проводник отказывается взять более трех человек зараз, потому что много людей — слишком заметно, когда нужно пересечь всю страну.

— Будем надеяться, что французы прислушаются к этому совету, — проворчал испанец. — Не могу себе представить, как я встречусь с ними со всеми, имея только один пистоль и никакого прикрытия сзади.

— Без особой надобности не палите, — напомнил ему Гектор. — Нам надо взять их живыми.

Шли часы, и, сидя в темноте, Гектор стал осознавать недостатки своего плана. Он не учел неумолчного воя и лая городских собак. Замолкала одна стая — вступала другая, оглашая ночь бессмысленным хором и вызывая ответный, который медленно замолкал вдали, только чтобы какой-то одинокий пес завел свою жалобную песнь и все повторялось снова. В этом гвалте невозможно услышать, как человек спускается со стены ко рву, а сама поверхность стены едва различима во мраке, и глаза то и дело обманывают: мерещилось какое-то движение, он настораживался, но ничего не происходило.

Дан переносил бесконечное ожидание совершенно спокойно. Мискито неподвижно сидел на корточках. Гектору же, наоборот, то и дело приходилось шевелить ногам, избавляясь от подступающих судорог. Время тянулось чересчур медленно, и Гектор все больше и больше нервничал. Уже давно пора чему-нибудь произойти. Не вызвала ли записка подозрений у Пьекура или у капитана? Или они решили ждать выкупа от французов? Юноша смотрел на звезды, пытаясь подсчитать, сколько времени они сидят в засаде. Ночь была ясная, только в вышине плавали тонкие пряди облаков, и Гектор без труда отыскал созвездия, которые изучал по звездному глобусу в библиотеке Тургута-морехода. Казалось, это было так давно: они с Даном — рабы в алжирском баньо и обсуждают способы побега, их побега. А теперь он пытается не дать бежать другим рабам. И все как будто приобрело другие очертания. Там, в Алжире, он сказал себе, что должен выжить в баньо, чтобы освободиться и найти Элизабет. Но ведь он всегда знал, что это — фантазия. При том даже сейчас, несмотря ни на что, он искренне верит, что отыщет ее. А на чем основана эта новая надежда? Отчасти на том, что в один прекрасный день, как ему сказал Шон Аллен, корабль Хакима-морехода должен причалить к этим берегам, и тогда у него появится возможность поговорить с капитаном. Но и кое-что еще придавало ему уверенности — он чувствовал, что наконец-то взял свою судьбу в свои руки и больше не зависит от милости других.

Легкое прикосновение к плечу прервало его размышления. То был Дан. Мискито не двигался так долго, что Гектор почти забыл о его присутствии. Теперь Дан указывал вверх. Гектор посмотрел на гребень крепостной стены. Вот мелькнула какая-то тень — очертания человеческой головы, темной на фоне звездного неба. Городские собаки снова подняли вой, так что не слышно было ничего, кроме этого воя. Гектор замер, глядя вверх. Время шло, и он уже решил, что ему опять померещилось. Но тут Дан снова похлопал его по руке — дважды, а потом еще раз. Мгновение — и Гектор различил две головы на фоне неба, и тут же — голову и плечи третьего человека, который, наклонившись, смотрит вниз. Гектор нащупал заряженный пистоль, который положил рядом — пальцы скользнули по рукояти, — и стал ждать.