Читаем Крест Гитлера полностью

По возвращении в Германию он был принят на должность профессора Берлинского университета. Это позволило ему получить стипендию для обучения в Объединенной теологической семинарии в Нью-Йорке. В Америке он подружился с богословом Рейнхольдом Нибуром, который привлек его внимание к социальным вопросам. Он проводил бесчисленные часы с чернокожими студентами, которые помогли ему понять ту боль, которую в Америке причиняет расизм. Он часто посещал служения поклонения в церквях чернокожих и привозил записи их песен в стиле «спиричуэл» в Германию, чтобы воспроизвести своим студентам. Он также стал пацифистом, уверенным в том, что война по своей сути противоречит Евангелию. По его мнению, в сражениях христиане убивают друг друга за мирские политические идеалы, затмевая более значимые духовные реалии. В Америке он сосредоточился на изучении Нагорной проповеди.

Из-за открытости Бонхёффера к либерализму как в Германии, так и позже в Объединенной семинарии, представители евангелических церквей Америки часто относились к его теологии скептически. По той причине, что он не порицал либерализм открыто, и из-за его упоминаний о «нерелигиозном христианстве» некоторые евангелические верующие сомневались в искренности его посвящения Христу Нового Завета. Тем не менее (и это важно), Бонхёффер всячески настаивал на том, что Библия — откровение от Бога, хотя и не мог ответить на возражения тех, кто был против такой евангелической теологии и старался ее опровергнуть.

 «Прежде всего, я совершенно свободно признаю,— писал он, — свою веру в то, что только Библия является ответом на все наши вопросы и что нам необходимо только постоянно вопрошать и иметь немного смирения для получения этого ответа... Только в том случае, если мы ожидаем от нее окончательных ответов, мы получим их. Это происходит потому, что Библия обращается непосредственно к нам».129 Для него в центре библейского послания находился Христос и Его крест. Одному из своих друзей он писал: «Мое прошлое наполнено до краев Божьей благостью, а мои грехи покрыты прощающей любовью распятого Христа».130

Определенно, нам хотелось бы, чтобы Бонхёффер и его друг Карл Барт были более решительны в утверждении достоверности Библии даже в ее исторических подробностях. Нам хотелось бы, чтобы они противостали либерализму, отрицавшему то Евангелие, в котором Германия так отчаянно нуждалась. Однако факт остается фактом: учитывая состояние церкви в Германии в 1920-х годах, теология Барта и Бонхёффера была подобна дуновению свежего ветра в жгучей пустыне.

По словам Бонхёффера, именно в Америке он стал христианином и впервые в жизни оказался «на правильном пути». Он постоянно размышлял о Христе: «Вера — это переживание очевидного присутствия Христа, ставшего плотью, распятого и воскресшего». Он глубоко любил Христа и был готов умереть ради того, чтобы другие могли возгореться тем же огнем. Никто не мог читать его труды, не ощутив его страсть, его пытливый разум и сердце.

Проблемы в церкви

После возвращения в Германию в 1931 году Бонхёффер продолжил свой непрестанный поиск ответов на те вопросы, в разрешении которых нуждалась немецкая церковь. Гитлер начинал свое восхождение к власти, и Бонхёффер предупреждал своих студентов о немецком национализме, сокрушающем истинное послание церкви. Все земные боги должны были быть отвергнуты.

Он был опечален теми студентами, кто решил принять популярную идеологию, которая гласила: что хорошо для Германии, хорошо и для церкви. После того как Гитлер в 1933 году занял пост канцлера, Бонхёффер стал еще более прямым в своей критике нацистского режима и неспособности церкви противостать политическому вмешательству. Бонхёффера изумляло то, с какой легкостью люди путают политический успех и успехи духовные.

Он постоянно спрашивал своих студентов: «Кем является Иисус Христос в мире 1933 года?». Для него Иисус был преследуемым евреем и заключенным в тюрьму диссидентом в церковной борьбе. Когда 1 апреля 1933 года было приказано бойкотировать еврейские магазины, вся семья Бонхёфферов проявила неповиновение. Девяностолетняя бабушка Дитриха спокойно прошла через кордон гитлеровских штурмовиков, окружавший еврейские магазины, и сделала свои покупки.

Бонхёффер был уверен, что церковь ответственна и за пределами ее стен за всех, с кем обходятся несправедливо. Как мы уже знаем, он противостоял «арийскому пункту» и написал заметку, в которой акцентировал внимание на том, что членство в церкви должно базироваться не на расовой принадлежности, а на взаимоотношениях человека с Иисусом Христом. Он просил церковь бросить вызов государству, если его политика противоречит христианству.