Читаем Крест Гитлера полностью

Фабиан фон Шлабрендорф был молодым юристом, с самого начала противостоявшим Гитлеру. Он не был особенно религиозным — по крайней мере, до тех пор, пока не подвергся пыткам. Пытки, которые применяли к нему на допросах, без сомнения, ужасны. Его руки были сцеплены за спиной, а в кончики пальцев вгоняли иглы. Затем его бедра и голени зажали в специальном приспособлении таким образом, что он оказался привязан ремнями к раме, напоминающей кровать. После этого при помощи винтов в его конечности вдавливались острые шипы. Третьим этапом было средневековое растягивание на раме, при котором привязанное ремнями тело тянули в разные стороны либо постепенно, либо мучительными рывками. Четвертым этапом — избиение жертвы тяжелыми дубинами, когда тело, связанное в согнутом положении, постоянно падало всей массой вперед на лицо и голову.

Пытки проводил сам следователь, который при этом с издевкой смеялся. Мучения прекращались только тогда, когда Шлабрендорф терял сознание. После того как он приходил в себя, пытки возобновлялись. Он знал, что с другими заключенными обходились подобным же образом, и впоследствии писал:

Молитва передает потоки сил! Оба этих человека рискнули противостать Гитлеру и столкнулись с последствиями. Они были обычными людьми, но обрели исключительную благодать во время нужды.

Один отец написал записку своей семье, в которой в последний раз попрощался отдельно с женой и детьми. В завершение он отметил: «Мои дорогие! Не плачьте обо мне — я счастлив и защищен. Альпийские розы, как ваш последний благоухающий привет с наших любимых гор, стоят иссохшие передо мной. Через два часа я войду в настоящую свободу высот, ради которой я сражался во время земной жизни».123 Он закончил молитвой, а затем просто спел «Твой любящий Отец».

В своей книге «Бонхёффер — изгнанник и мученик» Эберхард Бетге отмечает, что мученики стоят особняком от тех, кто умер как жертвы гнева других людей. Мученичество имеет отличительные характеристики.124

Во-первых, риск мученичества избирается добровольно. Евреи, которые умирали в концентрационных лагерях, не были мучениками в классическом смысле этого слова. Они были жертвами в силу особенностей своего имени и рождения, а не из-за того, что они что-то сделали или не сделали. Враги избирали страдания для них.

В отличие от этого, мученики избирают путь страдания, имея при этом и другую альтернативу. Они могли бы отказаться от своих убеждений или остаться безмолвными, однако они говорили или действовали, решив повиноваться Богу, а не людям. Они осознавали риск, однако все равно поступали так.

Мы уже познакомились с двумя такими героями, но в Германии и других странах их были тысячи. В книге «Холокост — история мужества и стойкости» автор рассказывает о том, как молодая красивая француженка по имени Лиза перевозила на своем велосипеде деньги, документы и оружие тем, кто скрывался от властей.125 Еще одна девочка отправлялась в леса, чтобы отыскать евреев, которые, возможно, там скрывались, и затем накормить их. Был также один юноша по имени Исаак, который ночь напролет печатал прокламации в поддержку страдальцев.

Некая храбрая женщина тайно описала схему проведения еврейского пасхального ужина, чтобы он мог быть скромно проведен в концентрационном лагере. В Париже некоторые французы носили в своих карманах желтые носовые платки и звезду Давида в руках. За это они были отправлены в концентрационные лагеря и каждого из них заставили носить белую нарукавную повязку с надписью «Друг еврея».

В Дании почти все евреи были спрятаны в укромных местах, благодаря чему спаслись. Доктор Герсфельт дал детям снотворные таблетки, чтобы они не шумели, пока их переправляли по воде в безопасное место. Переплетчик Эрин Кьяэр доставил на рыбацкой лодке в безопасное место столько евреев, что его начали разыскивать нацисты. В конце концов его задержали и подвергли пыткам, однако он так никого и не выдал. Водитель скорой помощи, узнав о том, что вскоре начнется специальная облава на евреев, перевез их в больницу, где, как он знал, их можно спрятать.