Читаем Крест Чубайса полностью

В пылу борьбы за симпатии оппонентов, даже не имеющих депутатских мандатов, но имеющих вес и влияние, Гозман пригласил к себе домой на ужин главного редактора газеты “Завтра” Александра Проханова. До этого они сцепились в эфире во время одной из передач.

— Понятно, что никаких симпатий он к нам не испытывал, — рассказывает Гозман. — Я пригласил его к себе домой на ужин, что его сильно поразило, но приглашение он принял. Потом я пригласил его съездить на одну из наших строек, а то ведь у нас репутация разрушителей. Договорились, что он поедет на строительство Бурейской ГЭС. Он провел там несколько дней и осмотрел все, что хотел. Никто его специально не опекал и не водил по “смотровым маршрутам”. Он приехал, как мне показалось, очарованный тем, что там увидел, и написал практически панегирик про строительство Бурейской ГЭС. И опубликовал все это в газете “Завтра”.

То, что написал Проханов, нельзя не процитировать. Хотя бы маленькую часть из его многостраничного очерка про строительство.

Бурейская ГЭС — гигантская шершавая плотина, упертая в скалы. Дышит паром, отекает ручьями сварки. В наледях, в тяжких сосульках, в блесках огня и стали. Будто громадное, непомерных размеров тулово легло в реку, уткнулось башкой и крестцом в соседние скалы, преградило поток. Хлюпает, шевелится, выдувает из стальных ноздрей бурлящую воду. Крутит водовороты, сдерживает могучими мышцами непомерное давление реки. Уродлива и прекрасна. Страшна и восхитительна. Бесформенна и исполнена высшей гармонии. Ее рукотворная пластика сравнима с сотворенными Богом скалами, лесами, руслом могучей реки. Надрывный труд несчетных людей сочетается с яростью природных потоков, свирепыми ударами паводков, земной гравитацией, устремляющей с гор сотни ручьев и речек, что сливаются в громадный желоб Бурей, гонят бушующую силу в далекий Амур. Станция—место, где разум встречается с Космосом. Осмысленный человеческий труд сталкивается с творчеством бездушной природы. Людская воля, вторгаясь в стихию мира, преображает ее в бестелесную волну электричества, —льется из одной хрустальной чаши в другую.

Отлитое из бетона, громадное, как хребет, тело плотины, —живое, чуткое. Насыщено приборами, датчиками, улавливает перепады температур и давлений, подземные толчки и смещения. В ее толще ревут водопады, охваченные кольчатым железом. С мерным рокотом вращаются четыре турбины. Взбухают генераторы, хватая изреки хлюпающие глотки энергии. Серебристая череда высоковольтных опор, похожая на стаю журавлей, летит над горами, и в тонких проблесках стекла и металла плещет невидимая синусоида божественного электричества.

ЭТА СТРОЙКА — отпечаток огромного пальца, который оставила на дальневосточной земле новейшая история России. Оттиск трагедии. Смертельного обморока. Мучительной комы. Медленного, неуклонного восстания из праха...