Читаем Крест Чубайса полностью

Первая “пятилетка” противостояния — 1992-1997 годов — прошла под знаком борьбы Лужкова за специальную московскую экономическую модель. В ее основе была попытка столичных властей не участвовать в “грабительской” или “преступной чубайсовской приватизация”. Ей противопоставлялась и особая московская модель приватизации. “Мы в Москве не позволим...” и так далее.

В конце девяностых, когда Лужков особенно активно включился в политическую борьбу, стал одним из лидеров блока “Отечество-Вся Россия” (ОВР), полемика двух непримиримых оппонентов на время приобрела идеологический характер. Чубайс публично говорил о том, что между Лужковым и Кремлем, между мэром Москвы и президентом страны есть разногласия по базовым ценностям. Это, например, взаимоотношение власти и бизнеса.

“Для Ельцина, — говорил в эфире “Эха Москвы” Чубайс в июле 1999 года, предпринимательство, бизнес — это то, что создано им и при нем. Он никогда не выстраивал таких государственных решений, которые бы подчиняли любые предпринимательские действия решениям власти. В моем понимании, представления Юрия Михайловича на этот счет иные. Они просто облекаются в привлекательные слова про государственный контроль и про роль государства. Но по сути это содержательные разногласия”*.

Лужков со своей стороны заявлял, что по таким-то вопросам ОВР будет занимать в Думе солидарную с коммунистами позицию.

Пожалуй, относительно непродолжительный период политического союза Примаков-Лужков был самым политизированным и острым.

И всякий раз, когда Лужков предлагал вернуть государству все то, что досталось новым владельцам “грабительским способом”, Чубайс отвечал, что если грабительским, то должен разбираться суд, а если конфискационным, то даже Зюганов понимает, что мирно такой передел провести невозможно.

Через год-полтора после того, как Чубайс “перешел на хозяйственную работу” и занялся российской энергетикой, тема приватизации постепенно исчезла из полемического оборота московского мэра. Возникла тематика реальных экономических интересов.

Любопытно, что “антимонетарист” и борец с “чикагскими мальчиками” Лужков практически поддержал назначение Чубайса в РАО. Он даже публично предположил, что это может дать приличный результат для государства, и признал за новым главой энергомонополии талант сильного и толкового администратора.

Как однажды заметил Чубайс, никто так последовательно не критиковал его и никто так не выиграл от реформ, как Москва и ее мэр.

Под разговоры о недопустимости антинародных экспериментов, проводимых “чикагскими мальчиками”, столица на практике получила

больше рыночных инвестиций, чем все прочие, и дальше многих других регионов продвинулась в рыночных преобразованиях.

Какая ирония судьбы, — говорит в одном из своих интервью Чубайс. — Идеология реформы ЖКХ была впервые официально сформулирована в 1997 году одним членом правительства — Немцовым Борисом Ефимовичем, первым вице-премьером. В ответ тогда же раздался дружный хор под руководством мэра Москвы: никогда в жизни. Категорически. Ничего “младореформаторы” не понимают. Не сделают. Сделать невозможно. Будем бороться с ними до конца дней. И действительно, остановил Юрий Михайлович все.

Что в Москве происходит сейчас? Юрий Михайлович исполняет планы “молодых реформаторов” —- не только по коммунальным делам. Частная собственность на землю в Москве наконец-то появляется. Читаю — слезы льются. А ведь совсем недавно: “Чубайс вообще жизни не понимает! Что он мне тут объясняет про частную собственность на землю? В Москве! Это же коммуникации, теплотрассы! Никогда в жизни Москва на это не пойдет”.