– Слышь, мужик! Ты не очкуй! Отдай нам сумку – и мы тебя отпустим! На хрен ты нам сдался! Этот жмур сразу бы отдал – тоже жив был бы!

Матвей, ни на секунду не отвлекаясь, еще энергичней расшатывал стержень. Сдаваясь его усилиям, тот, миллиметр за миллиметром все же начал высвобождаться из своего места.

– Хочешь – оставь ты эту сумку, где-нибудь на видном месте, а сам вали! Ты нам не нужен! – продолжал разоряться главарь. – Ты ведь не думай, мужик! Мы ведь не какие-то там мокрушники! А с корефаном твоим рамс получился – нам ведь только сумка нужна… отдал бы он ее – и домой бы поехал… а, мужик? А у тебя есть еще шанс!

В конце концов Матвей вложил все силы в последний рывок и вырвал-таки этот меч короля Артура из стены!

Но тут случилось то, чего он никак не мог ожидать – часть кладки, расшатанная его лихорадочными движениями, начала на глазах разрушаться!

Старый раствор больше не сдерживал кирпич от оков гравитации, и вся стена, с грохотом, испугавшим его до полусмерти, рухнула вниз. При этом, едва не засыпав ошеломленного Матвея. Огромный клуб пыли и праха взметнулся до потолка цеха, затмив дневной свет, слабым потоком струившийся из разбитых окон под потолком. И в этом облаке, мгновенно облепившем все вокруг серым саваном, зацокали пули, высекая искры из осколков кирпича.

Матвей вскочил и, закинув сумку за спину, пыльным дьяволом рванул по дну канавы. К его невероятной удаче, за поворотом оказался вполне удобный подъем, выводящий к проему следующего цеха. Последнее, что он услышал за спиной – крик главаря в пыльном полумраке.

– Хорош, братва!!! Не стреляйте! Другу друга уложите! Никуда он не денется.

Часть первая

Глава 1

Сознание возвращалось медленно, исподволь. Сначала появились тактильные ощущения – кожа почувствовала прикосновение простыни, легкий сквозняк шевелил волосы на голове. Затем возник звук – монотонный шелест, который необоримо тянул сознание обратно, в омут сна. Но именно этот назойливый шум заставлял непроснувшийся мозг отождествлять раздражение. Это было трудно – попытки вырваться из сладкого плена приводили только к еще большему погружению в его глубину.

Затем в набор вялых чувств резко вошел запах. Словно нож, он сразу и бесповоротно отсек сон от бодрствования. Пахло оладьями. Чудесными, ароматными и только такими, какие делает мама… Мама, мамочка.

Матвей потянулся и открыл глаза. Реальность сразу же расставила все по своим местам. Монотонный звук, так раздражавший сонный разум, оказался шумом капель, бьющего в окно дождя – в открытую форточку порывами задувало прохладным, влажным воздухом. Из-за закрытой двери доносились негромкие звуки и тихий женский напев. Матвей поежился, еще плотнее закутался в тонкое одеяло и, окончательно проснувшись, огляделся.

Господи, какое все вокруг привычное и родное! В полумраке рассвета он рассмотрел старый ковер, висящий на стене. В детстве это была огромная карта таинственного и обширного мира, неведомая никому кроме него. Маленький Матвей видел там загадочные острова, широкие проливы и скрытые дороги. Тысячи историй, интересных и захватывающих рождались в его голове, пока он вот так же лежал в утреннем томлении, ожидая когда мама, а чаще это все же был папа, позовут его завтракать. Открывалась дверь и в проеме возникала широкая фигура отца, в неизменном своем синем трико и майке – обычная его домашняя одежда. Пока Матвей был совсем маленьким, отец подходил к кровати, садился на край и начинал щекотать его. Матвей как мог уворачивался, сердился, но все заканчивалось его счастливым смехом и капитуляцией на руках отца. Когда он подрос, отец оставался в дверях и нарочито строго приказывал:

– Боец Подгорный! Пять волшебных дел зовут тебя!

Это была их игра – «Пять Волшебных Утренних Дел Настоящего Мальчика». Встать, сходить в туалет, умыться, позавтракать и почистить зубы. Потом было много других дел: зарядка, сборы в садик, потом в школу, а затем и в институт. Но эти пять дел были главными в любое утро…

Матвей повернулся на бок, пружины возмущенно скрипнули под его весом. Ну да – для его нынешних, почти девяноста килограммов старая подростковая кровать была слишком слаба. Он еще раз сладко потянулся и резко сел. Взглядом поискал одежду, взял джинсы и не вставая натянул их. Это словно стало сигналом – дверь открылась, и в проеме появилась мама.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Мамочка… Постаревшая, ставшая такой маленькой… но с такими же любящими и родными глазами. Матвей вскочил и крепко обнял ее. Большой, широкоплечий мужчина бережно держал в руках хрупкую пожилую женщину. Он осторожно провел рукой по седой голове, вдохнул запах ее волос и с нежностью произнес:

– Мамочка…

Женщина прижалась головой к его груди, обняла за талию. Несколько секунд они стояли так, обнявшись.