Читаем Кресси полностью

Каковы бы ни были чувства и намерения остальных, право Маккинстри на первенство в поединке слишком глубоко коренилось в их традициях, чтобы его оспорить; а то обстоятельство, что учитель теперь вооружен и Маккинстри с револьвером не замедлит выступить на его стороне в защиту своих прав, устраняло всякую возможность возражений. Все молча расступились, пропустив Маккинстри с учителем, и медленно вышли вслед за ними на крыльцо. За эти несколько мгновений Форд успел тихо сказать Маккинстри:

- Я принимаю ваш вызов и благодарю за него. Вы не могли бы оказать мне большей услуги - виноват я перед вами или нет. Я только хочу, чтобы вы мне поверили: ни сейчас, ни раньше я ничего дурного вам не сделал и не сделаю.

- Ежели вы хотите этим сказать, сэр, что не ответите на мой выстрел, то это вы напрасно и зря. Это вам не поможет с ними, - сказал он, указав через плечо покалеченной рукой, - и со мной тоже.

Но твердо вознамерившись не стрелять в Маккинстри и слепо цепляясь за эту, очевидно, последнюю в своей бестолковой жизни мысль, учитель молча шел дальше, покуда они не достигли кустарника, окаймлявшего вырубку.

Несложные приготовления были скоро закончены. Противники, вооруженные дробовиками, должны были стрелять по знаку с восьмидесяти шагов, а затем, идя навстречу друг другу, продолжать перестрелку из револьверов, пока один из них не упадет. Выбор секундантов свелся к тому, что старший Харрисон выступил от лица Маккинстри, а интересы учителя после минутной заминки вызвался представлять некто долговязый и тощий, уже упомянутый выше. Занятый другими мыслями, Форд не обратил внимания на своего неожиданного приверженца, а остальные решили, что этот человек вымещает только что полученную от Маккинстри обиду. Учитель машинально принял из его рук ружье и вышел на позицию. Впрочем, он заметил и вспомнил впоследствии, что его секундант остался стоять за толстой сосной, отмечавшей справа край дуэльной площадки.

Справедливость требует отметить, что вопреки укоренившейся теории в этот критический момент своей жизни Форд не оглядывал в последний раз прожитые годы в яркой вспышке раскаяния или нежности, не поручал свою душу всевышнему творцу, а просто был целиком захвачен настоящим мгновением и занят единственной мыслью: только бы не выстрелить в противника. И если что-либо может сделать его поведение еще ошибочнее с точки зрения теоретической, то прибавим, что он испытывал некое восторженное чувство гордости собою и положительно считал себя не только молодцом, но и прямым героем, о котором оставшиеся в живых еще когда-нибудь пожалеют!

- Джентльмены готовы? Раз-два-три - пли!

Выстрелы прозвучали одновременно - совпадение было настолько полным, что учителю даже показалось, будто его ружье, направленное в небо, сделало двойной выстрел. Легкая завеса дыма поднялась между ним и его противником. Форд был невредим, тот, очевидно, тоже, ибо снова прозвучала команда:

- Сходитесь!.. Э-эй, постойте!

Учитель быстро поднял голову и увидел, как Маккинстри покачнулся и тяжело рухнул на землю.

С возгласом ужаса - впервые за все время только сейчас его охватившим - учитель бросился к упавшему и очутился подле него одновременно с Харрисоном.

- Ради бога, - не помня себя, воскликнул Форд, падая на колени возле Маккинстри, - что случилось? Клянусь, я не целился в вас! Я стрелял в воздух. Говорите же! Скажите ему вы, - он в отчаянии поднял глаза на Харрисона, - ведь вы же видели, скажите ему, что это не я!

Усмешка недоумения и недоверия скользнула по лицу Харрисона.

- Вы, конечное дело, не нарочно, - сухо сказал он. - Но сейчас не об этом речь. Вставайте и удирайте отсюда, пока можно, - с раздражением прибавил он, многозначительно поведя глазами в сторону нескольких человек, оставшихся на поляне; другие после падения Маккинстри поспешили разойтись. - Бегите, ну!

- Ни за что! - воскликнул молодой человек. - Пока он не узнает, что выстрел был сделан не моей рукой.

Маккинстри с трудом приподнялся на локте.

- Вот сюда мне угодило, - проговорил он словно в ответ на чей-то Вопрос и указал на свое бедро. - Нога и подломилась, когда я хотел шагнуть.

- Но это не я в вас стрелял, Маккинстри, клянусь, что не я! Вы слышите меня? Ради бога, скажите, что вы мне верите!

Маккинстри поднял сонные встревоженные глаза на учителя; казалось, он пытается что-то припомнить.

- Отойди-ка вон туда на минуту, - сказал он Харрисону, чуть двинув покалеченной рукой. - Мне надо сказать ему два слова.

Харрисон сделал несколько шагов в сторону. Учитель хотел было взять раненого за руку, но тот отстранил его.

- Куда вы дели Кресси? - раздельно спросил Маккинстри.

- Я... я вас не понимаю, - запинаясь, ответил Форд.

- Где вы прячете ее от меня? - с трудом, но внятно повторил Маккинстри. - Вы куда-то ее отвезли и думаете отправиться к ней, после... после вот этого?