Она вспоминает, как мужа однажды нарисовал солдат. Хорошо нарисовал — портрет получился, вот только звездочки на погонах не просматривались. Друзья смеялись: «Киселёв, не быть тебе полковником — останешься навсегда майором». Так и случилось. А портрет тот Аня поместила над кроваткой сына. Жаль, что Никита совсем не помнит отца: когда Андрей погиб, его сыну исполнился лишь год.

Родился Андрей Киселёв 16 ноября 1962 года в небольшом городе Красноуральске Свердловской области. С детства мечтал стать кадровым военным. В Казанском авиационном институте он проучился всего три месяца, а затем ушел служить в армию, стал десантником. После демобилизации в 1982 году поступил в Рязанское Высшее воздушно-десантное училище на факультет «спецназ».

В училище Киселёв был одним из лучших: отличник, спортсмен, мастер спорта по офицерскому многоборью. Фрунзенский стипендиат. Кроме силовой подготовки налегал на языки, в частности, с удовольствием изучал фарси. Лингвисты утверждают, что если арабский можно называть латынью Востока, то фарси — это французский Востока; на нем писали все выдающиеся поэты. Офицеры, владевшие фарси всегда особо ценились в России — и царской, и советской.

А еще Андрей очень любил читать и буквально «охотился» за книжными новинками. Впрочем, нынешней молодежи, выросшей в условиях журнально-книжного изобилия, этого не понять. Рядом с его любимыми произведениями на полке остались погоны: с буквой «К» — курсантские, затем лейтенанта, старшего лейтенанта, капитана, майора.

По распределению Киселёвы получили назначение в бригаду ВДВ, расположенную на тринадцатом километре Щёлковского шоссе. В районе Медвежьих озёр. «Медвежки», как ласково говорит Аня. Она училась в медицинском институте на втором курсе, Андрей служил в спецназе. Жили в офицерском общежитии. Андрей чрезвычайно ответственно относился к своей работе, и Аня, по ее словам, до сих пор помнит фамилии его коллег и товарищей.

Зимой и летом проходили обязательные полуторамесячные сборы. Тренировки — само собой. Все как положено. Но не только одной подготовкой жив офицер спецназа. Хотя в обществе существует устойчивый стереотип: верзила в камуфляже, ломающий о бритую голову кирпичи. Аня вспоминает, что, несмотря на хроническую нехватку времени, они ухитрялись бывать в столичных театрах — особенно любили Большой.

В июне 1993 года Андрей перешел на службу в Группу «А» Главного управления охраны (ГУО), которой второй раз командовал Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Зайцев. После того, как 4 октября 1993 года у Дома Советов в Москве от выстрела снайпера погиб сотрудник «Альфы» Геннадий Сергеев, и Будённовска, ставшего шоком для семей, Аня во время очередных командировок мужа терзала себя: «А что, если?..» А тот, словно дразня судьбу, отшучивался: «Будешь хоронить меня в парадном мундире».

Он любил учиться и думал о будущем. Заочный юридический институт стал очередным учебным заведением офицера — Андрей перешел на четвертый курс, и — последний. Когда родился долгожданный сын Никита, Андрею исполнилось тридцать два года. «До года ты его воспитываешь, после года мужика воспитываю я», — объявил он жене.

Впрочем, какое тут плановое воспитание, если в командировки Андрей Викторович, как и его товарищи по Группе «А», уезжал без предупреждения, и Аня только из телевизионных новостей узнавала, что опять на Северном Кавказе обострилась ситуация и террористы захватили заложников. «Неоднократно принимал участие в сложных оперативных мероприятиях и боевых операциях, проявлял при этом выдержку, самоотверженность и решительность», — говорится в личном деле майора Киселёва.

РЕЙД РАДУЕВА

Наступил новый 1996 год, прошло Рождество. Андрей дежурил сутки — с 7-го на 8-е января. Потом неожиданно уехал в командировку, как всегда, без предупреждения. Для Ани наступили томительные дни ожидания. По телевизору, между тем, в информационной истерике билось после города Кизляра название дотоле неизвестного населенного пункта, который атаковал отряд полевого командира Салмана Радуева численностью свыше двухсот человек: «поселок Первомайский, поселок Первомайский!»

Первоначальный план предусматривал разгром военного аэродрома и пополнение запасов оружия, но ожидания чеченцев не оправдались. Боевики, вооруженные пулеметами и гранатометами, застали на взлетном поле всего три «вертушки», две из них вместе с топливозаправщиком уничтожили. В то же время часть отряда, блокировавшая военный городок местной воинской части, увязла в бою. Потери радуевского отряда составили до двадцати человек убитыми и ранеными. Возвращение в Ичкерию с таким «скромным результатом» не входило в планы дудаевского зятька; он принимает решение захватить местную больницу и выставить политические требования в духе Шамиля Басаева.