Болезнь дала о себе знать в день празднования 30-летия Группы «А». На протяжении последующих четырех с половиной лет Игорь Владимирович с исключительным мужеством боролся со смертельным недугом, работая в Совете Ассоциации «Альфа». Когда же силы оставили его, то в марте 2008 года на отчетно-перевыборном собрании он взял самоотвод. Под аплодисменты ему был вручен Почетный знак «За вклад в развитие Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», учрежденный в 2007 году.

Прощание с подполковником Ореховым прошло в Ритуальном зале при Центральном госпитале ФСБ на Пехотной улице. Настоятель храма Софии на Лубянке отец Александр отслужил поминальную службу. После чего траурный кортеж отправился на Востря-ковское кладбище города Москвы. В этот день отдать дань памяти Игорю Владимировичу пришло очень большое количество людей, включая практически все руководство Управления «А» Центра специального назначения ФСБ и Ассоциации ветеранов спецподразде-ления «Альфа».

Подполковник Орехов был погребен с соблюдением всех воинских почестей на одной из аллей Востряковского кладбища среди высоких берез. После исполнения Государственного гимна и ружейного залпа мимо его могилы, утопавшей в цветах и венках, прошел взвод почетного караула Президентского полка.

Через полтора года рядом с ним «лег» другой руководитель Ассоциации «Альфа» — Владимир Николаевич Ширяев. Так и покоятся они теперь вместе, как и шли по жизни.

РЫЦАРЬ АНТИТЕРРОРА

Алексей ФИЛАТОВ

Существует известное латинское изречение «mors certa, hora incerta» — «самое определенное в жизни — смерть, самое неопределенное — ее час». В полной мере оно относится к нашему вице-президенту Владимиру Николаевичу Ширяеву, скоропостижно скончавшемуся на своем боевом посту. Это случилось 23 июня 2010 года в 17 часов 50 минут. Ему шел 55-й год.

Пресса, падкая на «жареные» новости, отмолчалась. Зато вся «Альфа», не сговариваясь, попрощалась с этим незаурядным человеком. Да и не только она — и в Ритуальный зал ФСБ на Пехотной улице, и на Востряковское кладбище, и на поминки пришли многие люди, пусть и не служившие в нашем спецподразделении, но знавшие Владимира Николаевича на протяжении многих лет.

— Его смерть показала то, что мы, в общем-то, все знали — насколько велико значение этого мобильного, целеустремленного и разностороннего человека для всех нас, — отмечает президент Международной Ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа» Сергей Алексеевич Гончаров. — Он был душой и одновременно мозговым штабом нашего сообщества. Объем работы, который он взвалил на себя, после его смерти пришлось разделить на нескольких человек.

…Когда мы провожали его в последний путь, у меня возникло щемящее чувство вины. Зная, что редакция «Спецназа России» собирает сведения о его биографии, я попросил отдать их мне, чтобы подготовить развернутую публикацию. Из нее и родился этот очерк.

Чтобы понять масштаб личности Ширяева, достаточно одного факта из его биографии: именно он осенью 1992 года воплотил идею создания Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». Казалось бы, ну что тут такого особенного? Однако только сейчас общественными организациями бывших сотрудников спецслужб никого не удивишь. Тогда — иначе! Достаточно полистать подшивки газет того времени. После августа 1991-го «Альфа» была у всех на слуху, «великая и ужасная».

Страна, между тем, распадалась на глазах. После краха Советского Союза на очереди была Российская Федерация — как говорили наши враги, «это обнажившееся ядро империи», которое, по их расчетам, нуждалось в дальнейшем раздроблении на региональные составляющие — республики Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток, Горская конфедерация и «вольный город» Санкт-Петербург. И эти планы отнюдь не казались утопией.

В стране продажные чиновники слились в экстазе с мафией. «…Идет криминальная революция. Вернее, она завершилась. Победой будет считаться окончательное построение уголовномафиозного государства, уже вполне легитимного», — говорил Станислав Говорухин. — Великая духовная страна на глазах превращается в страну воров и негодяев».

Разгул преступности, кровавые разборки и разграбление собственности, создававшейся поколениями советских людей, тупость и вырождение, падение нравов… Страна погружалась в сплошной «Бандитский Петербург».

После «перестройки» и августовских событий наступил общий развал государственности, равных которому в российской истории можно вспомнить только два — Смутное время и период между февралем-октябрем 1917 года. Пришедшие к власти силы занялись целенаправленным и циничным разрушением государственной машины, причем не действительно прогнившей советско-партийной бюрократии, а армии, органов безопасности, «оборонки».