Читаем Крещение Руси (СИ) полностью

15 августа 987 года в Византийской империи началось восстание Варды Фоки. Василий Второй обратился к Владимиру за военной помощью. Владимир снарядил и послал через Болгарию к берегам Босфора 6000 воинов. В битве под Абидосом русская дружина сражалась отчаянно и сыграла решающую роль в разгроме Варды Фоки. Однако император Василий не только не отблагодарил должным образом русских, но и приказал не пускать их в Константинополь и сразу же переправить в Болгарию.

Узнав от вернувшихся в Киев дружинников о таком неблаговидном поступке императора, Владимир решил проучить греков. Он пошёл в поход на город Херсонес (Корсунь) и после длительной осады взял его. Отсюда он потребовал от Византии: выполнить все ранее заключенные с Русью договоры; вывести войска из устья Дуная; заплатить дань воинам, которые помогали Василию Второму разгромить Варду Фоку; скрепить союз между Русью и Византией брачным союзом Владимира и принцессы Анны, сестры Василия Второго и внучки Константина Багрянородного. Требования Владимира были удовлетворены с одной поправкой: чтобы стать мужем Анны, он должен принять христианство. Владимир ответил, что готов креститься. Но истина состояла в том, что он согласился крестится для того, чтобы Русь, приняв христианство, стала равноправным членом тогдашнего цивилизованного мира, наиболее близким представителем которого была Византийская империя, а не в том, чтобы взять себе в жёны "порфирородную принцессу" Анну. Посланцам от императора Владимир сказал: "Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо ещё прежде испытал закон ваш и люба мне вера аша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи".

С трудом уговорили Анну ехать в Русь. Наконец она согласилась и приехала в Корсунь. Дальше летописец пишет следующее: "По божественному промыслу разболелся в то время Владимир глазами и не видел ничего, и скорбел сильно и не знал, что сделать и послала к нему царица сказать: "Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не избудешь недуга своего". Услышав это, Владимир сказал: "Если вправду исполнится это, то поистине велик бог христианский". И повелел крестить себя. Епископ же Корсуньский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тот час же прозрел Владимир. Владимир же, ощутив своё внезапное исцеление, прославил Бога: "Теперь узнал я истинного Бога". Многие из дружинников, увидев это крестились. Крестился же он в церкви святого Василия". Потом Владимир обвенчался с царевною Анной.

Наконец собрался князь со своей молодой супругой в Киев. Взял с собою священников, мощи святого Климента, открытые ещё Кириллом и Мефодием, когда братья ходили к хазарам. Ещё взял Владимир из Корсуня иконы, церковные сосуды и разную церковную утварь. В Корсуне он поставил церковь на насыпной горе, что корсуньцы насыпали, похищая землю из насыпи руссов перед городскими стенами.

Вернувшись в Киев, Владимир "повелел опрокинуть идолы - одних изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью и приставил 12 мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, чтобы принял он возмездие от людей. "Велик ты, Господи, и чудны дела Твои!" Затем послал Владимир по всему городу сказать: "Если не придёт кто завтра на реку - будь богатый или бедный, или нищий, или раб, - будет мне врагом". Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя".

Утром Владимир вышел с священниками к реке Почайне. Множество народа собралось туда же. Стали входить киевляне в воду, многие с младенцами на руках. Священники же читали молитвы. Крестились киевляне и стали расходиться, каждый в свой дом. Владимир же радовался и молился: "Боже, сотворивший небо и землю! Дай узнать этим людям Тебя, истинного Бога. Утверди в них праведную веру. И мне помоги, Господи, побеждать всякое зло". Так произошло крещение киевского народа. Язычники, которые не хотели и смотреть на крещение, бежали в леса и степи. Открытое сопротивление введению христианства оказал Новгород, где язычество было значительно сильнее, чем в Киеве.