Читаем Крещендо полностью

Невообразимая правда. И близкие отношения с парнем, который был падшим, а теперь стал ангелом-хранителем, подходят под все вышеперечисленное.

— Ты что-то скрываешь от меня, — сказала Ви.

— Вовсе нет.

— А вот и да.

Тягостное молчание.

— Я сказала Патчу, что люблю его.

Ви прикрыла рот рукой, но я не знала наверняка, сдерживала ли она удивление, или давилась от смеха. Что заставило меня чувствовать себя еще более неуверенно. Что в этом смешного? Я совершила что-то еще более глупое, чем сама о себе думала?

— Что он сказал? — поинтересовалась Ви.

Я лишь смотрела на нее.

— Все так плохо? — снова спросила она.

Я прокашлялась. — Расскажи мне о том парне, которого пытаешься заполучить. В смысле, это влечение на расстоянии, или ты уже говорила с ним?

Ви поняла намек. — Говорила ли я с ним? Вчера в "Скиппис" мы вместе ели на обед хот-доги. Это было чем-то вроде свидания вслепую, но все прошло куда лучше, чем я ожидала. К твоему сведению, ты была бы в курсе всего этого, если бы перезванивала мне вместо того, чтоб без остановки целоваться со своим парнем.

— Ви, я твоя единственная подруга, и это не я познакомила вас.

— Знаю. Твой парень сделал это.

Я подавилась шариком из сыра Горгонзола. — Патч устроил тебе свидание вслепую?

— Ага, и что? — спросила Ви, ее тон сразу стал оборонительным.

Я улыбнулась. — Мне казалось, ты не доверяешь Патчу.

— А я и не доверяю.

— Но?

— Я пыталась дозвониться до тебя, чтобы обсудить мое свидание, но повторюсь: ты ни разу не перезвонила.

— Миссия выполнена. Чувствую себя самой ужасной подругой, — я заговорщически улыбнулась ей. — А теперь расскажи мне все!

Сопротивление Ви было сломлено, и она улыбнулась мне в ответ. — Его зовут Риксон, и он ирландец. Его акцент, как бы его ни называли, убивает меня. Сексуальный до невозможности. Он немного тощий, учитывая, что у меня широкая кость, но этим летом я планирую похудеть на двадцать фунтов, так что к августу все должно быть отлично.

— Риксон? Не может быть! Мне нравится Риксон!

В основном, я не доверяла падшим ангелам, но Риксон было исключением. Как и у Патча, его нравственные границы находились где-то в нейтральной зоне между черным и белым. Он не был идеален, но и совсем плохим тоже не был.

Я усмехнулась, ткнув в подругу вилкой. — Не могу поверить, что ты ходила с ним на свидание. Ведь он — лучший друг Патча. А ты его ненавидишь!

Ви одарила меня взглядом черной кошки, волоски на ее коже едва ли не встали дыбом. — То, что они лучшие друзья, еще ничего не значит. Взгляни на нас — у нас вообще ничего общего.

— Это же здорово! Мы сможем все лето гулять вчетвером.

— Неа. Ни за что. Я не буду тусоваться с твоим чокнутым парнем. Мне все равно, что ты там говорила, но я до сих пор считаю его причастным к загадочной смерти Джулса в спортзале.

Черная туча нависла над нашим разговором. В ту ночь в спортзале присутствовали всего три человека, и одним из них была я. Я никогда не рассказывала Ви всего, что случилось, лишь маленькую часть, чтобы она перестала донимать меня расспросами. И для ее же собственной безопасности, я собиралась и дальше придерживаться этого плана.

Остаток дня мы с Ви катались по округе, в поисках объявлений о приеме на работу в местные забегаловки, и домой я зашла, когда было уже около половины седьмого.

Я бросила ключи на столик и проверила сообщения на автоответчике. Всего одно, от моей мамы. Она была в магазине "Мичауд", выбирала чесночный хлеб, мясную лазанью и дешевое вино, и поклялась своей могилой, что доберется до дома раньше Парнеллов.

Я стерла сообщение и поднялась наверх, в свою спальню. Так как утром я не успела принять душ, а за день мои волосы по максимуму распушились, то решила, что наилучший выход для ликвидации утреннего безобразия — переодеться в чистую одежду. Каждое воспоминание о Скотте Парнелле было неприятным, но гости есть гости.

Я наполовину застегнула свой кардиган, когда в дверь постучали.

На пороге стоял Патч, руки свои он засунул в карманы.

В другое время, увидев его, я бы прыгнула ему в объятья. Сегодня же я сдержалась. Вчера вечером я сказала, что люблю его, а он удрал и, предположительно, направился прямиком к дому Марси. Мое настроение упало, и сейчас находилось где-то между задетым самолюбием, злостью и неуверенностью. Я надеялась, что по моему нарочитому молчанию он поймет, что между нами что-то не так, и это не изменится до тех пор, пока он не предпримет попытку все исправить. Или извинившись, или все объяснив.

— Привет, — сказала я, изображая обыденность. — Ты забыл позвонить прошлой ночью. Где ты был?

— Тут недалеко. Ты пригласишь меня войти?

Даже и не собиралась.

— Рада слышать, что дом Марси как раз — ну ты знаешь — тут недалеко.

Мимолетная вспышка удивления в его глазах подтвердила то, во что я не хотела верить: Марси сказала правду.

— Не хочешь рассказать мне, что происходит? — спросила я немного более враждебно. — Не хочешь рассказать, что ты делал у ее дома прошлой ночью?

— Звучит так, будто ты ревнуешь, Ангел!

За этим, возможно, крылся намек на поддразнивание, но в нем не было ни обычной нежности, ни флирта.