Читаем Крещатик № 93 (2021) полностью

Вместе с нами в поговоркунесколько вещей войдёт:жить в России надо долго,красота весь мир спасёт.Тени исчезают в полдень,жизнь – билет в один конец,утром выпил – день свободен,водка любит огурец.У властей свинячье рыло.Пушкин был большой поэт.«Что пройдёт, то станет мило», —он сказал и умер вслед.И кого остановилакрасота стихов его,музыка, большая сила.В этом мире никого.

* * *

На восточном базаре купила я питу,сколько всякого разного в питу набито:сладкий лук, помидор, белый хумус, фалафельи горячего соуса несколько капель.Мне восточный базар почему-то всё снится,с золотыми глазами краса-продавщица,незнакомые лица, весёлый прилавок —видно, создана я для подобных приманок.Солнце в голову, много горячего пыла…Я брела к остановке, с собой говорила,всё оглядывалась на цветной околоток.А теперь я скажу, утерев подбородок.Если между ладошками белого хлебавсё вместилось так чётко и великолепно,может, мир нам сложить на земном этом шаре,как хорошую питу на жарком базаре.

* * *

Мы так разъезжались: хлебнули по стопке,помыли полы в опустевшем дому,оставили чайник, кастрюли на бровке,сказали: «А вдруг пригодится кому?»Молчали в усталости жаркого полдня,давнишние письма делили в конце.Бил колокол на невысокой часовнесушилось бельё на соседском крыльце.Последнее – в памяти прожитой жизни,как будто бы в доме, идущем на слом, —наш двор, где летают бумажные письма,где мы напоследок с тобою вдвоем.

* * *

Среди кривых расшатанных осинклин вышибали – лишь забили глубже,жгли молодости быстрый керосин —какое счастье было в этой чуши!Купили как-то старый драндулетна общие семейные финансы,его нам продал пьяница-сосед,сказал: «Иду в лечебницу сдаваться!»Сначала не работал дуралей,но что-то привинтили, прикрутили,поддали, чтобы было веселей,и затрещал мотор в автомобиле.И в нашей тусклой жизни без всегов тот вечер подобру и поздоровуимели счастье, верили в негов прокуренной хрущёвке Кишинева.

Русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Диверсант (СИ)
Диверсант (СИ)

Кто сказал «Один не воин, не величина»? Вокруг бескрайний космос, притворись своим и всади торпеду в корму врага! Тотальная война жестока, малые корабли в ней гибнут десятками, с другой стороны для наёмника это авантюра, на которой можно неплохо подняться! Угнал корабль? Он твой по праву. Ограбил нанятого врагом наёмника? Это твои трофеи, нет пощады пособникам изменника. ВКС надёжны, они не попытаются кинуть, и ты им нужен – неприметный корабль обычного вольного пилота не бросается в глаза. Хотелось бы добыть ценных разведанных, отыскать пропавшего исполина, ставшего инструментом корпоратов, а попутно можно заняться поиском одного важного человека. Одна проблема – среди разведчиков-диверсантов высокая смертность…

Михаил Чертопруд , Олег Эдуардович Иванов , Александр Вайс

Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Фантастика: прочее / РПГ