План выпуска… уже не перьев, а ручек в целом пришлось срочно корректировать. Те, которыми занимались ювелиры, в значительной части, разошлись в качестве подарков. Например, парой ручек были от лица императора награждены победители турок Кутузов и Багратион, а мальчишки, общим решением, вручили таковую свою другу Кутайсову. На что он, взамен, вручил им свежеотпечатнный собственный труд под названием: «Общие правила для артиллерии в полевом сражение», на заглавном листе которой Даниил тут же вытребовал собственноручный автограф автора. Они все трое его с удовольствием прочитал. А Михаил, как фельдцейхмейстер, его вообще зачитал буквально до дыр…

Между тем спрос на перья летел вверх по экспоненте. И ювелиры его удовлетворить пока не могли. Особенно большие проблемы у них вылезли с самим пером. Уж больно тонкая работа была в нанесении на него узоров и украшений, при том, что его нельзя было перегревать, дабы не потерять упругость. Так что Данилка запустил в производство упрощённые варианты — с украшенной «держалкой» и обычным пером. Причём украшения были разного уровня — от обычных деревяшек, но из ценных пород дерева, либо моржового зуба и с нанесённой резьбой, до несколько более богатых вариантов с инкрустацией. Обычные деревяные палочки-державки делать было рано — металлическое перо всё ещё считалось за эксклюзивный товар, так что сначала нужно было снять с рынка все «сливки». К тому же с началом навигации новые перья и ручки начали во всё больших объёмах закупать иностранцы. И это при том, что местный спрос был ещё очень далёк от удовлетворения! Так что Данилка, на собрании акционеров, которое было проведено по всем правилам и под личным наблюдением учителя по экономике, продавил решение пустить всю полученную прибыль на расширение производства. Для чего неподалёку, около деревни Сусары, была куплена земля, на которой начала строиться большая мануфактура. Но пока она не заработала, большую часть новых заказов пришлось размещать на других заводах и мастерских, как говорили в покинутом им будущем — отдать на аутсорсинг. Что потребовало для начала, хотя бы найти те мастерские, которые были способны это потянуть. Слава богу, это касалось, в первую очередь «державок». Спрос на сами перья пока удавалось удовлетворять работой мастерских… Короче, мальчишки крутились как белки в колесе, организовывая всё новые и новые «предпринимательские связи». Ну и учёбу так же никто не отменял. Так что они почти перестали следить за происходящим за пределами их непосредственных интересов.

А в конце первого месяца лета взорвалась бомба. В Петербург прискакал гонец, сообщивший, что 24 июня этого, 1812 года, войска французского императора Наполеона перешли реку Неман и вторглись в пределы Российской империи…

[1] Устаревшая торговая мера — означает 12 дюжин, то есть 144 единицы товара.

[2] Реальный факт. В советском учебнике по Истории СССР для 7 класса упоминается крестьянин Ефим Грачёв, который владел мануфактурой, на которой работали более 100 человек. Хорошенькое «рабство» — не кажется вам? Так вот он действительно накопил 130 тыс. и выкупил «из крепости» себя и всю свою семью. И его, вроде как, «хозяин» молча принял деньги и дал вольную, а не отобрал их (крепостной же — раб, считай, вроде как) и послал работать дальше…

Глава 4

— Да-дах! — дверь с грохотом распахнулась, так ударившись ручкой о стену, что с неё посыпалась штукатурка. А ворвавшийся в классную комнату, в которой Даниил, Николай и Анна сосредоточенно редактировали «гранки» очередного тома «Николкиных сказок», влетел Мишка.

— Ур-ра! Ура! Ура!!! — завопил юный Великий князь, прыгая вокруг стола.

— Да что ты такой довольный? Что случилось-то? — недовольно пробурчал Николай. По-русски. После начала войны все трое демонстративно перешли на русский язык, практически отказавшись говорить на любом другом. Впрочем, никаких особенных проблем им это не принесло. Наоборот, когда об этом узнали в свете — очень многие присоединились к этой, так сказать, инициативе. Что весьма удивило бывшего майора. Он был уверен, что богатые и власть имущие любят некие необременительные действия — накропать табличку, надеть значок или футболку с надписью: «Je suis Charlie» и пару часов постоять на митинге — всегда пожалуйста, а вот как-то действительно напрячься — это не про них. А напрягаться пришлось многим. Русская высшая аристократия реально говорила на французском и, частично, на немецком, куда лучше, чем на, вроде как, родном. Так что многим пришлось, даже, нанимать учителей-логопедов и ставить себе произношение, навсегда коверкая свой ранее безупречный французский… Впрочем, здесь пока аристократы ещё считали для себя доблестью выйти перед строем полка со шпагой в руке и выдержать вражеский залп. Так что не всё пока так однозначно…