Читаем Крепость Сол (сборник) полностью

Со своим прозрачным стволом из искусственных рубинов, ручкой из черного эбонита, в которой находился стандартный магазин с пятьюдесятью миниатюрными электрокристаллами, каждый из которых при нажатии спуска высвобождал заключенную в нем энергию, которая тотчас же превращалась в луч страшной разрушительной силы, оружие это никоим образом не могло быть похоже на детскую игрушку. Справа от Джонсона какая-то женщина издала душераздирающий вопль. Ее спутник бросился в толпу, отчаянно пытаясь найти убежище. В течение нескольких секунд суматоха стала всеобщей.

Опекаемые пытались уклониться от субъекта, который наверняка был опасным сумасшедшим.

Но все это было впустую, так как десять других подобных сумасшедших в других местах скопления потерявших рассудок от страха Опекаемых, которые сталкивались и сшибали друг друга с ног, что делало невозможной любую попытку к спасению.

Джонсон направил свое оружие в сторону Стражников, которые сдерживали натиск толпы в сторону улицы, и нажал на спуск.

Слепящий луч вонзился в шеренгу, в то время как в магазине один из кристаллов превратился в пыль, высвободив свою энергию.

Луч задел плечо одного из колоссов с темной кожей. Стражник зарычал, скорчился от боли, однако успел выстрелить в сторону Джонсона. Раненый рядом с ним Опекаемый завопил, и его крик смешался с криками других несчастных, объятых невообразимой паникой.

Выстрелив, Борис Джонсон бросился в толпу, пытаясь добраться до трибуны. Он снова выстрелил, целясь на этот раз в трибуну. Члены личной охраны прикрыли Кустова своими телами, а сам он бросился на пол, став, таким образом, недосягаемым.

Один из лучей попал в ступени из пластомрамора: синтетический материал тотчас начал плавиться, образовав огромную липкую лужу, которая начала медленно застывать.

Оглядевшись по сторонам Джонсон заметил, что его люди тоже не теряли время даром.

Один из них попал в знамя, остатки которого болтались на кончике почерневшего древка.

Затем луч срезал и само древко, которое рухнуло прямо на трибуну, едва не задев Кустова.

Паника достигла апогея, обезумевшие Опекаемые бегали по кругу, воя, размахивая руками. В некоторых местах они пытались сгруппироваться, чтобы разжать смертельные тиски. Но Стражники палили непрерывно, и едва успевшие образоваться группы были безжалостно растоптаны ордами своих же собратьев.

Это было похоже на безумную скачку диких животных, спасавшихся от охватившего прерию огня.

Джонсон целился поверх стены из Стражников, окружавших Кустова. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь по ошибке подстрелил Солковного.

Воздух дрожал от криков и стонов, в нем смешались резкие запахи горелого мяса, раскаленного докрасна металла, расплавившейся синтетики. Стражники не могли действовать достаточно эффективно: агенты Лиги, продолжавшие стрельбу, растворялись в водоворотах растерянного стада. Но специально культивированная кровожадность Стражников брала верх: как собаки, попавшие в курятник, они принялись избивать кур, которых сами должны были охранять от неуловимой лисы.

В этот момент сразу три лазерных луча скрестились на группе Стражников, находившихся на платформе у эстрады. Двое из них тотчас рухнули, а остальные открыли огонь, уже не выбирая жертв. Душераздирающие крики и ропот возмущения поднялись в ответ: несчастные поняли, что Стражники отказались от попыток обнаружить истинных виновников, чтобы просто излить свою садистскую ярость.

«Все идет, как предусмотрено, — подумал Джонсон с чувством удовлетворения. — Скоро и личная охрана Кустова потеряет всякую выдержку, звериные инстинкты овладеют всеми, и тогда один из них заметит, что Солковный…»

Только теперь!

— Рассыпайтесь, — крикнул он. — На улицу!

Его призыв был подхвачен другими агентами в толпе, и через несколько секунд вся масса Опекаемых хором скандировала то же самое.

— Туда!

Он указал, куда, подтолкнув какого-то мужчину, оказавшегося рядом.

— Смотрите, вот брешь в их рядах! Надо прорваться!

Неожиданно поднялась мощная волна: обезумевшие Опекаемые, которым больше нечего было терять, бросились прямо на цепь Стражников, которая отделяла их от улицы, от спасения. Под влиянием страха апатичная и безразличная толпа превратилась в разнузданную чернь.

Однако это стихийное выступление еще больше разожгло кровожадную ярость Стражников, которые до сих пор еще сдерживали в какой-то мере свои инстинкты. Все это напоминало схватку диких зверей одной породы со стадом таких же зверей другой породы, но одни были вооружены… Стражники открыли по толпе огонь в упор. Залпы их лазеров встали огненной стеной перед первыми рядами осаждавших. Десятки Опекаемых издавали душераздирающие крики и падали, сожженные живьем.

Становилось ясно, что попытка прорыва не удалась, и дикая паника овладела толпой, повернув на сто восемьдесят градусов, в ослеплении бросилась к лестнице Министерства, где ее ждала личная охрана Кустова, также горевшая желанием утолить свою животную ярость.

«Это надо было предполагать!» — подумал Джонсон.